Перейти к содержимому

Орудия и броня линкоров Второй Мировой


5673_TRM05777.jpg

Для линкоров, как класса боевых кораблей, решения Вашингтонской конференции имели почти фатальные последствия. На слом были отправлены целые эскадры бронированных гигантов, как находившиеся в строю, так и еще недостроенные. Полтора десятилетия действовали ограничения калибра главной артиллерии и водоизмещения – не более 16 дюймов и 35.000 т (здесь и далее по умолчанию английские или «длинные» тонны). Срок службы линкоров до списания и замены новыми боевыми единицами должен был составлять минимум 20 лет, что привело к длительному перерыву в их строительстве («линкорные каникулы»). Тем самым Вашингтонское соглашение стимулировало и кардинально ускорило развитие иных способов вооруженной борьбы на море и новых корабельных классов, прежде всего, авианосцев. Шесть незавершенных линкоров США, Японии, Англии и Франции были достроены именно в этом качестве. Многие военно-морские теоретики вообще ратовали за отказ от создания новых линкоров, прежде всего, американский «крылатый моряк» Билли Митчелл. Его точку зрения в общих чертах разделял и японский адмирал Ямамото, а также многие специалисты других стран.

 

Однако, когда «линкорные каникулы» подошли к концу, все ведущие морские державы приступили к обновлению своих линейных сил. В результате появилось последнее поколение капитальных артиллерийских кораблей, условно именуемое быстроходными линкорами. Их было немного. Только четыре корабля успели войти в строй к началу Второй мировой войны. В дальнейшем ход борьбы на море показал, что значение линкора заметно снизилось в сравнении с первой третью XX века. На Тихом океане доминировали авианосцы, главной задачей быстроходных линкоров стало прикрытие авианосных соединений. Что касается европейских вод, то здесь прежний владыка морей не уступил, а лишь разделил свой «трон» с авианосцем. Правда, ввиду малочисленности линкоров эскадренных сражений между ними не было, да и длительных перестрелок тоже. Бои носили характер коротких стычек и происходили, как правило, при очень активном вмешательстве авиации, подводных лодок и кораблей других классов. Пожалуй, это и не позволило быстроходным линкорам «померяться силами» по-настоящему. Тем не менее, линейные корабли последнего поколения неизменно привлекают внимание историков и любителей флота. У судомоделистов по популярности они стоят на первом месте; в печати и сети Internet не утихают дискуссии по поводу их боевых характеристик. Какой из них был сильнейшим, чья система защиты и вооружение являлись наилучшими, как бы протекал бой между различными типами этих кораблей? Вторая мировая война дала не слишком много фактического материала для ответа на подобные вопросы, особенно в отношении чисто линкорного комплекса – сочетания систем бронирования и главной артиллерии. Остается широкий простор для анализа и умозрительных заключений, что мы и попытается сделать. Итак, полтора десятка лет линкоры не строились. Однако научно-технический прогресс не стоял на месте. Хоть и не так стремительно, как в начале века, но достаточно динамично совершенствовались и качества брони и материальная часть корабельной артиллерии. Сами орудия не претерпели больших изменений: 14 – 16-дюймовые пушки «довашингтонских» сверхдреднутов и так были очень мощными. Стволы сохранили длину на среднем для Первой мировой войны уровне (в основном 45 – 50 калибров), но стали несколько легче. Обязательным являлось наличие лейнера. Скрепленная конструкция полностью вытеснила проволочную. Единственное исключение составляли японские линкоры типа «Ямато». Калибр их орудий возрос до 18,1 дюйма (что долго держалось в секрете), а в конструкции присутствовала проволочная навивка. Отличительной чертой тяжелой артиллерии быстроходных линкоров стала большая дальность стрельбы. Достигалось это увеличением максимального угла возвышения башенных установок (30 – 45° против 15 – 25° на дредноутах), а также за счет более совершенной формы новых снарядов. На качестве боеприпасов следует остановиться подробнее. В межвоенную эпоху они приобрели заметно большую «убойную» силу. Длина снарядов в калибрах и плотность (отношение веса к кубу калибра) в среднем возросли, но между флотами различных стран по этим характеристикам сохранился заметный разброс, связанный с тактическими взглядами на их применение. Баллистические наконечники («обтекатели») везде стали длинными и заостренными, рассчитанными на сверхзвуковые скорости. По сравнению с Первой мировой войной их доля в общем весе увеличилась примерно втрое – до 1,5 – 3% (немецкие из алюминиевого сплава –1%). В пустом пространстве под «обтекателем» часто помещали красящий состав для придания цвета разрывам с целью идентификации в групповом бою. Бронебойный колпачок (далее для краткости APC – Armor Piercing Cap) также заметно потяжелел – с ~ 5% до 10 – 15%. Его форма стала более притупленной, что обеспечивало лучшее действие по броне при значительном отклонении угла встречи от нормали. Корпус бронебойного снаряда, или стакан, старались сделать как можно более прочным, чтобы он не разбивался при ударе о твердую поверхность цементированной плиты. Пришлось даже пойти на уменьшение содержания взрывчатого вещества (в сравнении с периодом Первой мировой войны примерно на четверть). Особенной несокрушимостью, большим весом и совершенным АРС отличались американские снаряды. Кроме того, под мягким наконечником головная часть снарядного стакана имела почти круглую форму (у немцев и англичан радиус кривизны головной части снарядного стакана составлял -1,3 калибра, у японцев – 1,67). Это давало хороший эффект при углах встречи с тяжелой броней в 35 – 45°. Снаряды других стран рикошетировали, разбивались (или то и другое одновременно) уже при 30 – 35° отклонения от нормали, а японские даже при 20 – 25° (кроме 460-мм снарядов). Совсем недавно стала известна интересная особенность бронебойных снарядов линкоров типа «Bismarck». Их АРС-наконечники чрезвычайно прочно скреплялись со снарядным стаканом с помощью особой высокотемпературной сварки по технологии фирмы «Крупп». Это очень важная деталь. После Второй мировой войны в США было проведено множество натурных испытаний снарядов и броневого материала. Тестированию подвергались американские, английские и французские боеприпасы. В результате было установлено, что для ликвидации (обдирания) АРС-наконечников толщина брони типа STS (Special Treatment Steel) должна быть не меньше 0,08 диаметра поражающего снаряда (т.е. 8% калибра). Причем это справедливо как для тяжелой, так и для средней артиллерии, начиная с 76 мм. Лишь с рядом поздних противотанковых снарядов дело обстояло иначе – для удаления АРС требовалось толщина STS приблизительно в 12% калибра. Как оказалось, технология их изготовления была такой же, как у крупповских Psgr.m.К.L/4,4 для 380-мм орудий ЛК «Bismarck». Поэтому можно предположить, что для разрушения немецких АРС-наконечников требуется броневая преграда толщиной порядка 0,12 калибра. Донные взрыватели тяжелых бронебойных снарядов в межвоенную эпоху стали надежнее. Во времена Первой мировой войны они, как правило, не взводились всего лишь при 20-градусном отклонении от нормали. Теперь же флот США и Англии использовал гораздо более сложные и совершенные образцы. Например, американские Mk.18 – Mk.21 срабатывали при отклонении от нормали до 80°. Германские взрыватели Bd.Z.С/38 были заметно хуже по надежности. То же самое можно сказать об итальянских и японских. Их конструкция в общих чертах повторяла британские прототипы 1914 – 1918 гг. Упомянутые выше послевоенные испытания в США показали, что для взведения взрывателя требуется броневая преграда из STS толщиной не менее 7% калибра. При отклонении от нормали этот минимум сокращается. Для бронебойных снарядов европейских стран и США типовое значение временной задержки взрывателей составляло 0,025 – 0,035 с. У японцев очередное исключение: 0,08 с и более в расчете на длинную подводную часть траектории и нанесение пробоин ниже ватерлинии. Совершенствование взрывчатых вещества и пороха для снаряжения боеприпасов шло в направлении повышения эксплуатационной и производственной безопасности. Кроме тринитротолуола (ТНТ), ставшего стандартным со времен Первой мировой войны, использовались и другие ВВ: в США – вещество «D» (пикрат аммония, тротиловый эквивалент 0,95), в Японии – TNA (тринитроанизол, ТНТ-эквивалент 1,06). Британские и французские снаряды содержали ТНТ или смеси на основе пикриновой кислоты с 20 – 30% нитрофенола. Например, британский шеллит, имевший тротиловый эквивалент 0,96. Новые сорта пороха (немецкие SPC/38, британские SP280-300, французский SD21 и др.) были устойчивы к разложению, а также обладали меньшей температурой и скоростью горения, что повышало живучесть стволов и снижало взрывоопасность. Таковы в общих чертах особенности главной артиллерии быстроходных линкоров. Создание этих орудий и башенных установок всегда требовало много времени и средств. Чаще всего именно степень готовности главного калибра диктовала сроки ввода кораблей в строй. Здесь же возникали основные технические, финансовые, а иногда и политические проблемы. Серьезно пострадали от этого характеристики новых кораблей Англии. Бывшая «мировая кузница» за период «линкорных каникул» растеряла конструкторские кадры и не смогла вовремя переориентироваться на создание 15 – 16-дюймовых орудий, когда стало ясно, что за океаном и в странах континентальной Европы сделали ставку на такой калибр. Пришлось обходится 356-миллиметровками. В противном случае в мае 1941-го «Prince of Wales» никак не успевал бы вместе с несчастливым ЛКР «Hood» перехватить в Датском проливе «Bismarck», a «King George V» – составить компанию линкору «Rodney» при уничтожении германского рейдера. Коснемся коротко другого вооружения. В межвоенный период артиллерия среднего калибра, наконец, «выбралась» из казематов и заняла место в 2 – 4-орудийных башнях. Во всех странах стремились обеспечить этим установкам возможность ведения огня по самолетам. Однако реализовать в полной мере идею универсальной артиллерии смогли только в США и Англии. Зенитных автоматов в начале Второй Мировой войны на кораблях было немного, но со временем их число многократно увеличилось. Торпедные аппараты в проектах новых линкоров не предусматривались. Лишь на «Tirpitz» и «Scharnhorst» они были позже открыто установлены на верхней палубе. Сделали это по приказу адмирала Лютьенса, отданному в марте 1941 г. после успешного рейда в Атлантику двух германских ЛК. Предполагалось, что при атаке конвоев это сэкономит время, которое тратилось на уничтожение коммерческих судов. Сам Гюнтер Лютьенс погиб на «Bismarck» до воплощения в жизнь своего распоряжения. Перейдем ко второй главной характеристике линкоров – бронированию. После Первой Мировой войны во всех странах в той или иной степени получила признание американская схема защиты по принципу «all or nothing» («все или ничего»), вполне логичная при больших дистанциях боя, а значит, при относительно малом числе ожидаемых попаданий и только тяжелыми снарядами. Суть идеи сводилась к применению вертикальной и горизонтальной брони лишь максимально возможной толщины. Ею прикрывались жизненно важные центры корабля – цитадель (погреба и машины), орудийные башни, боевые рубки и рулевые механизмы, в остальных местах от бронирования отказывались. То есть снаряд противника должен был либо останавливаться мощной броней, либо пробивать незащищенные части корпуса и надстроек навылет без разрыва. По этой логике тонкое бронирование могло лишь навредить, инициируя снарядный взрыватель и вызывая детонацию. Тем самым как бы дополнялась идея применения только орудий крупного калибра («all big guns»), реализованная на знаменитом «Dreadnought». Впервые новая схема защиты была применена на американских линкорах типа «Nevada». Ютландское сражение в целом подтвердило правоту американцев. Вернее сказать, оно выявило слабость бронирования английских кораблей и заставило искать пути улучшения последнего. Бесспорно, что в американской схеме было очень много плюсов. Особенно в части мощной горизонтальной защиты, совершенно необходимой при увеличившихся дистанциях боя. Это не вызывало сомнений: навесная траектория снаряда, выпущенного с большого расстояния, резко повышает вероятность поражения палубной брони. В межвоенное время ожидалось, что дистанция артиллерийского боя будет увеличиваться и впредь. По этой причине в проектах новых линкоров горизонтальной защите уделялось особенно большое внимание. Что касается вертикального бронирования, то по мере роста боевых дистанций вероятность попаданий в область броневого пояса уменьшается. Кроме того, при навесной траектории угол встречи снаряда с вертикальной преградой сильно отклоняется от нормали, что усиливает защитные свойства брони. Поэтому, несмотря на большую пробивную силу новых орудий и улучшенных боеприпасов, толщина поясных плит ощутимого изменения не претерпела. Иногда ее даже уменьшали в сравнении с лучшими линкорами Первой мировой войны. Исключение составили только японские гиганты «Ямато» и «Мусаси». Они имели чрезвычайно мощный пояс. Впрочем, это было вполне адекватно главному калибру в 460 мм. Все перечисленные выше закономерности и тенденции в разных странах действовали и учитывались не в одинаковой степени. Последовательными приверженцами принципа «все или ничего» являлись сами американцы, а также японцы, французы и англичане. Небронированные оконечности их новых линкоров были очень «мягкими» (особенно нос). Впрочем, на последнем британском ЛК «Vanguard» опять появилось много тонкой брони, включая ватерлинию вне цитадели. Что касается итальянцев и особенно немцев, то они изначально сохранили элементы старой (так называемой «распространенной») системы бронирования, характерной для большинства дредноутов, включая американские до типа «Nevada». Кроме того, германские адмиралы по-прежнему собирались сражаться на малых и средних дистанциях, уповая на ограниченную видимость в Северном море. По этой причине горизонтальное бронирование немецких линкоров уступало всем зарубежным современникам.

 

Прототипом для брони новых линейных кораблей послужила крупповская хромо-никелевая KNC (Krupp Non Cemented), «мягкий Крупп» или «Qualitat 420», как ее маркировал изготовитель. Этот добротный броневой материал начали производить в Эссене (Германия) в 1894 г. При его изготовлении использовалось легирование никелем в размере 3 – 3,5% при содержании углерода 0,35 – 0,4%. Подобная рецептура была применена французской компанией «Shneider» еще в 1889 г. От себя Фридрих Крупп внес увеличенную добавку хрома – 1,75 – 2%. Поверхностно укрепленный вариант этой брони, КС (Krupp Cemented), появился в 1898 г., и вскоре завоевал весь мир. В 1920-х гг. его стали называть старым типом Крупна или КС а/А (в отличие от нового КС n/А). Вот основные характеристики этой брони: пределы прочности и текучести 64,7 – 73,8 кг/кв.мм и 42,9 – 47,8 кг/кв.мм, относительное растяжение 18 – 22%, твердость – 680/225ВН (лицо/тыл). Толщина упрочненного слоя составляла 30 – 35%. На первых 20% твердость была высокой. Она плавно уменьшалась от поверхности вглубь металла. На следующих 10 – 15% толщины происходил резкий спад твердости к уровню тыльной стороны («лыжный спуск»). Технология цементации лицевой поверхности такой брони совместила в себе положительные решения американца Гарвея (Харви) и германской компании «Gruson». Первый в 1890 – 1892 гг., используя никелевую рецептуру фирмы «Shneider», наладил в Нью-Джерси производство цементированных бронеплит. Гарвей придавал значение не толщине поверхностно-укрепленного слоя, а лишь его твердости; эта технология была простой и дешевой, без длительного насыщения стали углеродом. В результате получались «тонколицые» (укрепленный слой не более дюйма) и очень твердые бронеплиты, намного превосходившие прочностью сварной стале-железный «Compound». Компания «Gruson» была куплена Круппом в 1890-м. Но задолго до этого, примерно с 1868 г., она начала применять процесс глубокой поверхностной цементации нелегированной стали при длительном насыщении и очень резком («шоковом») режиме охлаждения. Укрепленный слой был необыкновенно толстым (55 – 65% общей толщины). Получалась так называемая чугунная броня, твердая и одновременно очень ломкая, нашедшая применение при изготовлении литых бронеколпаков для фортификационных сооружений. Крупповская технология была намного более сложной, длительной и дорогой, чем у компании «Harvey Steel Co». Использовалось многонедельное (в зависимости от необходимой толщины «лица») насыщение раскаленных бронеплит углеродом. В герметичных печах над их поверхностью пропускали метан. Тыл и торцы при этом тщательно защищались глиноземом. Затем производилась закалка – относительно быстрое управляемое охлаждение. Его скорость и конечная температура варьировались в зависимости от толщины и требуемых свойств брони. Для этого использовались водяной аэрозоль, вода (от холодной до кипящей), масло и другие охладители (вплоть до расплавленного свинца!). Таким способом задавалась толщина цементированного слоя. Последующим отжигом, отпуском и механической обработкой добивались желательной комбинации твердости и пластичности. Собственно, человечество уже много веков применяет все эти приемы, выработав их опытным путем. Мастера дамасской стали или японские оружейники многократно нагревали заготовки своих будущих мечей, насыщали их углеродом в древесном угле и ковкой перемешивали это стальное «тесто». Температуру выбиралась на глаз: раскаленная сталь должна была иметь цвет «утреннего солнца», что соответствует температуре 1000– 1100°С. На финальном этапе выкованную по форме меча полосу со стороны обуха обмазывали глиной. После того, как такая заготовка в последний раз разогревалась в печи, ее окунали в холодную воду. После улучшающей форму и свойства ковки, низкотемпературного отжига и отпуска можно точить, шлифовать, полировать, одевать клинок эфесом – меч будет твердым и прочным. В XIX столетии наука смогла объяснить, что происходит с металлом. Все свелось к роли примеси углерода и полиморфизму железа, т.е. его способности менять кристаллическую решетку в зависимости от температуры. Остается, правда, один важный нюанс – борьба с ломкостью во имя ударной прочности. Кристаллический цементит очень хрупок. Он как бы представляет собой ящик, наполненный стеклянной посудой. Если переложить стекло всего лишь тонкими листами бумаги, то вероятность боя заметно снизится. Не секрет, что большие плафоны для светильников бьются гораздо легче, чем маленькие кофейные чашечки. Важно также максимально «склеить» хрупкие компоненты между собой. Если опять поискать аналогию, то подходит замок-молния. Его трудно разорвать, но потяните легонько, где надо – и монолит распадется. Теперь представьте, что при застегивании в замок попал кусочек ткани. Расстегнуть такую молнию не просто. У японских и сирийских оружейников роль смягчающей прокладки и «заклинивающей ткани» играли естественные примеси, например, кремний, да и сам углерод. Они же обеспечивали мелкозернистость стали. Необходимые свойства булата подбирались путем проб. После закалки нежелательные, неоднородные, крупные или слишком мелкие, хрупкие или мягкие кристаллические формы сводились к минимуму путем отжига, отпуска (чуть выше и чуть ниже критических температур) и нормализации (медленное остывание). Ту же роль играла ковка. Механическое воздействие, как и термическое, приводило к перекристаллизации в нужном направлении. Таким путем средневековым мастерам удавалось выделить из аустенита цементит, сформировать из него кристаллы оптимального размера и наилучшим образом вкрапить их в конгломераты железа различных аллотропных форм. Кроме того, нужно было убрать вредные примеси (серу, фосфор), ослабляющие сталь. Сложное искусство. Но неудавшийся клинок просто шел на переплавку.... Создание высококачественного булата веками оставалось искусством. Солнце, поднимающееся над сирийской пустыней или Тихим океаном, или сияющая вершина Фудзиямы, душевная гармония с самим собой и окружающей природой, творческое вдохновение и заветы предков... Для металлургической промышленности конца XIX это не годилось: вместо «гармонии» все же требовалась «алгебра». Другим словом – технология. Разумеется, термометры, таймеры и прочие измерительные приборы внесли свою существенную лепту. Однако краеугольным камнем являются легирующие добавки, которых Средневековье не знало. Хронологически первой из них был никель (2 – 3% – идея компании «Shneider»). Он расширяет область аустенита, входит в твердый раствор с железом и увеличивает его ударную вязкость или прочность (играет роль ткани, попавшей в замок-молнию). Это одинаково важно как для гомогенной, так и для поверхностно-укрепленной брони. Крупп изменил французскую рецептуру, доведя до 1,5 – 2% содержание другой важнейшей примеси – хрома, который сильно влияет на скорость фазовых переходов. Его добавка заметно упростила процесс глубокого насыщения железа углеродом. Хром тормозит переход аустенита в феррит при снижении температуры, что позволяет уменьшить скорость охлаждения, и делает процесс глубокой цементации достаточно простым. Никель и хром, кроме того, увеличивают коррозионную стойкость, что всегда полезно. Стандартная термическая (отжиг, отпуск, нормализация) и механическая обработка (ковка, штамповка, чаще прокатка) – вот, пожалуй, и все. История крупповской стали, прототипа брони быстроходных линкоров, наконец, закончена.

 

Но пределов совершенствованию нет. Еще накануне Первой мировой войны во многих странах обратили внимание на недостатки брони КС а/А. Сам Крупп этого не замечал. Он испытывал свои плиты обстрелом твердыми бронебойными снарядами (фактически из той же стали). Уже при небольшом отклонении от нормали они рикошетировали или разбивались. Примерно в то же время, когда создавалась КС а/А (около 1898 г.), началось распространение снарядов с мягкими наконечниками («макаровские» колпачки) – АРС. Автором идеи был адмирал С.О.Макаров. Это важнейший вклад России в теорию брони и снаряда. Эффект рикошетирования резко уменьшился. В момент столкновения с броней мягкий наконечник как бы растекался по твердой поверхности. При косом ударе нос снаряда «застревал» в этой среде и несколько «отставал». В результате корпус снаряда за микросекунды движения в мягком железе поворачивался в точке встречи с броней в сторону приближения к нормали. Дальше следовал жесткий удар с минимальной вероятностью рикошета. В таких условиях КС а/А очень часто ломалась. АРС – это первый фактор. Второй связан с масштабным эффектом. Броня Круппа получила распространение, когда стандартным калибром германских линкоров были даже не 11 дюймов, а лишь 240 мм. Против таких снарядов стойкости крупповской стали вполне хватало (равно как против любых танковых пушек времен Второй мировой!). Но с появлением сверхдредноутов (орудия 343 – 406 мм) ее слабость стала очевидной. В дефиците снова оказалась пластичность. Дело здесь в том, что взаимодействие брони и снаряда является сложным процессом, сочетающим в себе объемные и поверхностные составляющие. Не вдаваясь в теорию, приведем поясняющий пример. Сопротивляемость 8-дюймовому снаряду новой немецкой гомогенной брони Wh (Wotan harte) и американской STS примерно одинакова, но вот 380-мм снаряды Wh держит хуже (требуется увеличить толщину плиты, по сравнению с STS, примерно на 10%). Причина в меньшей ударной пластичности немецкой брони: относительное растяжение 18% против 25%. Если же нужно создать тонкую защиту, например от 20-мм авиационных пушек, то Wh выгоднее. В этом случае листы STS должны стать толще приблизительно на те же 10%. Как уже отмечалось, недостаточная пластичность брони КС а/А была обнаружена давно. И в результате лучшей броней времен Первой мировой войны стала австро-венгерская производства компании «Witkowitz» (Чехия). Твердость ее «лица» была несколько снижена (до 650ВН), пластичность (относительное растяжение) – увеличена. Несколько обошли Круппа и англичане, а возможно – французы и американцы. То же самое можно сказать о российской броне. В 1914 г. на Охтинском полигоне были проведены сравнительные испытания цементированных плит, изготовленных Ижорским заводом и компаниями «Krupp», «Vickers» и «Creusot». Отечественная броня оказалась лучше крупповской и, по крайней мере, не уступала английской и французской. В конце 1920-х гг. за модернизацию броневого материала взялись все основные его производители: в Германия – «Krupp» (наконец-то!); в Англии – «Vickers», «Colville» и др.; в Италии – «Terni»; во Франции – «Schneider», «Creusot»; в США – «Carnegie Steel Corp.», «Bethlehem Steel Corp.» и «Midvale Co.», в Японии – «Куре Кесе» (арсенал в Куре) и «Муроран» на Хоккайдо. Действовали методом оптимизации состава лигатуры, изменения параметров поверхностно укрепленного слоя и увеличения точности их воспроизведения. В межвоенное время в поточном производстве брони номенклатура легирующих примесей заметно увеличилась. Прежде всего, за счет широкого применения молибдена, ванадия и меди. Первый элемент начали использовать французы, выиграв в 1912 г. у Круппа при сравнительных испытаниях броневого материала. Молибден действует наподобие хрома, но более эффективно. В результате заметно сокращается длительность процесса насыщения стали углеродом («время – деньги!») и несколько увеличивается общая прочность. Ванадий еще более эффективен, чем молибден и хром. Кроме того, он препятствует накоплению «усталости» металла. Из-за своей дороговизны ванадий применяется в небольших количествах (0,1 – 0,14%) для производства высокосортной брони. Медь может добавляться в количестве не более 0,85%. Она используется как частичный заменитель стратегического (и всегда дефицитного!) никеля, концентрацию которого удается снизить на четверть процента. В меньшей степени то же самое справедливо в отношении хрома. Широкое распространение легирование брони медью нашло только Японии, испытывавшей острый дефицит никеля. В результате усилий металлургов во всех странах качество и прочность брони были улучшены, а ее характеристики оптимизированы в соответствии с изменившимися боеприпасами, вооружением, тактическими взглядами, а также нуждами танкостроения, авиации и другими условиями. В части гомогенного материала лишь американцы остались верны своей стали специальной обработки STS, созданной компанией «Carnegie» еще в 1910 г. Это был исключительно удачный, очень пластичный сорт стали. Разработанная в 1933 г. на его основе тяжелая гомогенная броня класса «В» включала молибден и ванадий, но заметных преимуществ перед прототипом не имела.

 

Германия заменила KNC на семейство «Wotan». Для толстых бронепалуб использовали Wh (Wotan harte). Переборки ПТЗ изготовляли из более пластичной Ww (Wotan weich), a тонкие противоосколочные листы – из очень твердой Wsh (Wotan sarrheit). Кстати, последний тип был очень хорош в качестве самолетной брони. Впрочем, это разнообразие типов не давало немцам явных преимуществ перед универсальной американской STS. Фирма «Terni» всегда традиционно использовала техническую помощь английской компании «Armstrong». После прихода к власти Муссолини и агрессии в Абиссинии это сотрудничество прекратилось. Итальянцы для новых кораблей самостоятельно разработали тяжелую гомогенную броню РО AOD (piastre omogenee «Acciaio omogenee duttile») и легкую PO NCV (PO «Nichel-hromo-vanadio»). Все это было довольно старомодным и малопластичным. Особенно в сравнении с американской STS и британской Post-1930 NCA (Non-Cemented Armour), которые принято считать лучшими в мире. Японцы взамен брони Vickers KNC создали высокоуглеродистую, легированную медью NVNC (New Vickers Non-Cemented). Она в целом соответствовала прототипу, но была чуть более ломкой, чем лучшие мировые образцы (английские и американские). Более удачной стала броня типа CMC (Copper Non-Cemented). В зависимости от толщины японцам удалось без заметного снижения прочности заменить медью от 0,15% до 0,85% никеля соответственно для тяжелой и легкой брони. В рецептуре более поздних вариантов, CNC1 и CNC2, нашел применение молибден (до 0,25%). Адекватно было уменьшено содержание хрома. Специально для тяжелых бронепалуб новых линкоров в Японии создали MNC (Molybdenum Non-Cemented). Этот материал содержал стандартный процент углерода, легировался молибденом и не имел меди. Его качество соответствовало или почти соответствовало лучшей английской и американской броне. По некоторым сведениям, разработка MNC проводилась на основе Wh с привлечением германской технической помощи. Гетерогенный броневой материал в межвоенное время также подвергся модернизации . В результате для европейской и американской цементированной брони в сравнении КС а/А общая эффективность при обстреле 15-дюймовыми снарядами возросла примерно на 15 – 20% под прямым углом и не менее, чем на 25% при угле встречи 30°. Английская броня Post-1930 СА (Cemented Armour) по комплексу характеристик считалась лучшей в мире. Итальянская ТКС (Terni Krupp Cemented) или ТС была самой твердой и наименее пластичной. Во многом это объяснилось отсутствием традиционной технической помощи со стороны англичан (Муссолини слишком любил «бряцать оружием», чтобы на это рассчитывать). Однако по части бортового пояса такая броня вполне удачно вписывалась в принятую итальянцами схему разнесенного бронирования. Иной путь вынуждены были избрать в Японии. Там до 1936 г. (а, возможно, и позже) продолжалось производство брони VC (Vickers Cemented) по старой английской лицензии 1910 г. Страна восходящего солнца, как и Италия, относилась к державам-агрессорам и попала в международную изоляцию. Традиционной помощи от Англии в сфере высоких технологий ждать не приходилось. Поставки стратегических материалов (никель и нефть, например) постоянно находились под угрозой. А между тем перед японскими металлургами стояла, выражаясь стилем вождя мировой революции, «архисложная» задача. Для новых гигантских линкоров они должны были разработать и наладить серийное производство гетерогенной брони невиданной в мире толщины (до 660 мм) при очень больших габаритах. Технологии насыщения поверхностного слоя столь толстых плит углеродом при сохранении достаточной пластичности не существовало. Японцы упростили эту сложную задачу. Они решили по возможности исключить риск получения хрупкой брони и несколько поступились качеством в пользу экономии времени и денег. . Рецептура новой сверхтяжелой брони типа VH (Japanese Vickers non-cemented face-hardened armor или короче Vickers Hardened) являлась типично крупповской и в основном повторяла броню английского прототипа (VC): С – 0,43-0,53%, Ni – 3,7-4,2%, Cr – 1,8-2,2%. Использовав старую виккерсовскую технологию водо-масляной поверхностной закалки, японцы получили пропорционально толстое «лицо» без образования цементита. Как следствие, твердость внешнего слоя опустилась заметно ниже величины, общепринятой для гетерогенной брони. Зато цена оказалась приемлемой, и вполне хватало пластичности. После войны в США провели испытания лобовых плит башен из VH толщиной 660 мм, заготовленных для третьего ЛК типа «Ямато» («Синано», достроен как авианосец). Обстрел проводился снарядами калибра 406 мм нового типа Mk.8 и Mk.6. По результатам испытаний можно оценить защитную эффективность VH-брони как 0,86 от американского класса «А». Возможно, с учетом масштабного коэффициента для 18,1 -дюймовых орудий эту оценку следует увеличить до 0,9. Несколько слов о конструкционных материалах. Военное судостроение довольно давно использовало сталь высокого сопротивления НТ или HTS (High-Tensile Steel). Она применялась в наиболее ответственных местах как конструкционный материал, а также в качестве легкой брони (тонкие палубы, противоосколочные козырьки, защита надстроек). При строительстве дредноутов этот материал использовался исключительно широко. Быстроходные линкоры также несли определенную долю этого металла. Но весовые ограничения Вашингтонского договора стимулировали создание более прочных материалов. Английская компания «Colville» около 1925 г. предложила довольно удачный и одновременно недорогой тип высокопрочной конструкционной и легкой броневой стали DuCol (D-Steel, DS, «D», «D1»), содержащий большое количество марганца и кремния, которые по своему действию заменяли хром и никель, а также вытесняли крайне нежелательные серу и фосфор. Эффективность DS соответствует примерно 0,9 STS. Кстати, броня большинства советских танков Великой Отечественной войны изготавливалась по сходной рецептуре. В условиях, когда в стране каждый грамм никеля и хрома был «на вес золота», такое решение являлось оптимальным. На танковой броне (относительной небольшой толщины) это снижение сопротивляемости сильно не сказывалось (как худший вариант – 90% эффективности легированной крупповской брони). Важнее было отсутствие дефектов и общее качество выделки: литья, прокатки и закалки. Сами немцы почувствовали это во второй половине войны, когда у них начала пропадать лигатура, – толстая броня «тигров» и «пантер» стала необычайно легко трескаться и проламываться. Однако вернемся к линкорам. DS производилась в Японии, а под маркой ER (elevate resistenza) и в Италии. Немцы применяли свои сорта высокопрочной стали Schiffbaustahl Ste.52 или более старую Schiffbaustahl III. Оба типа несколько уступали DuCol. «Богатые» американцы могли себе позволить для конструкционных целей использовать значительно более дорогую STS. Подведем итог описанию изменений качества брони, произошедших в межвоенное время. В целом можно дать отличную оценку английским металлургам. При дефиците средств им удалось лучше других «соткать материал для одежды» своих линкоров (как она была «пошита», мы рассмотрим ниже). А трудности из-за «линкорных каникул» были такими же, как и у создателей орудий главного калибра. Особенно по части утраты производственных мощностей, специализировавшихся на тяжелой броне. Пришлось даже обратиться к зарубежным поставкам. Факт закупки в 1938 г. в Чехословакии у той же фирмы «Witkowitz» 12 800 т брони для строящихся кораблей говорит сам за себя. Броневой материал новых линейных кораблей США и Германии был в целом хорошего качества. Характерной особенностью немецкого военного судостроения стало повсеместное и вполне успешное применение сварки – германские корабли были сварными на 90 – 95%. Для сравнения: на японском «Ямато» длина сварных швов составляла лишь около 6%. В США, Англии и Франции в той или иной степени доминировала клепка. Итальянцы вообще сварку почти не применяли. Обобщенная оценка качества брони и ее сборки на последних линкорах Японии оставляет желать лучшего. Это объясняется, прежде всего, масштабностью проблем, поставленных перед создателями самых больших в мире линейных кораблей. Часто во имя экономии времени и денег им приходилось идти на сознательный компромисс. Японцы практически уложились в отведенные сроки, что уже само по себе является достижением. Однако качество бронирования в целом оказалось посредственным, то есть хуже, чем могло быть при столь больших габаритах и толщине брони. Линкоры Италии по части броневого материала оценить труднее. Вероятно, их рейтинг ниже, чем в США и Германии, но выше Японии. О французской броне также известно мало. Однако давние традиции и заметный вклад в развитие мировой металлургии позволяют ожидать хорошего уровня качества. После войны во Франции проводились испытания обстрелом бронеплит недостроенных линкоров. Их результаты свидетельствуют о том, что характеристики (твердость, пластичность и др.) брони кораблей типа «Richelieu» были выбраны на приблизительно среднем уровне между броневой сталью США и Германии.

 

Теперь перейдем к рассмотрению комплекса системы защиты и вооружения различных типов линейных кораблей последнего поколения. Здесь нелишне коснутся встречающихся в литературе оценок зоны свободного маневрирования (ЗСМ), то есть боевых дистанций, в пределах которых жизненно важные центры линкора или крейсера не поражаются артиллерийским огнем противника. Ближний предел ЗСМ – это расстояние, дальше которого вертикальная защита не пробивается. Как правило, здесь все определяет бортовой пояс. Но бывают исключения. Например, у российских ЛК типа «Севастополь» лобовые плиты башен ГК имели толщину 203 мм при поясной броне в 225 мм. Дальний предел ЗСМ – дистанция, ближе которой не поражается горизонтальная защита. То есть при ударе о палубу снаряд рикошетирует. Чуть дальше – и его траектория станет более крутой, возрастет угол встречи с броней, и она будет пробита. При оценке дальнего предела трудно учесть различные варианты применения уменьшенных зарядов, позволяющих стрелять на ту же дистанцию при больших углах возвышения. Горизонтальная защита таким навесным огнем будет поражаться с меньшего расстояния, то есть ЗСМ сузится. К сожалению справочной информации на этот счет очень мало, и все расчеты основаны на таблицах стрельбы полным зарядом. Несколько слов о степени поражения систем защиты. Снаряд может пробивать броню, но не проходить внутрь защищаемого объема. За броневой преградой он может сохранять возможность к детонации или утрачивать ее. Воспользуемся обозначениями, принятыми в США. Holing Limit (HL) – предел пробития: комбинация скорости и угла встречи с броней, при которой снаряд пробивает в броне отверстие, примерно равное диаметром его калибру, но основная масса (снарядный стакан) не проникает за броневую преграду. Возможны серьезные, но не фатальные повреждения влетающими внутрь осколками брони. Например, 15-дюймовый снаряд выбивает из брони толщиной 14 дюймов осколки общей массой около 400 кг. Naval Limit (NL) – за броневую преграду проникает основная часть снаряда (без АРС и баллистического наконечника), которая, как правило, не взрывается из-за неисправности или разрушения. Фатальные повреждения не исключаются, но маловероятны. Effective Limit (EL) – предел эффективного поражения: снаряд проникает за броневую преграду, сохраняя способность к детонации, то есть взрыватель исправен, снарядный стакан с зарядом ВВ не разрушен, отсутствует баллистический наконечник и, как правило, АРС. Вероятность фатальных повреждений очень высока. Для прочных снарядов EL и NL близки, а для не слишком прочных разница между ними большая. В последнем случае предел эффективного поражения вообще может не существовать. Взаимодействие снаряда и брони – чрезвычайно многофакторный процесс. Казалось бы, в одинаковой ситуации повсеместно встречается широкое разнообразие результатов. Крен и дифферент корабля, разброс качества боеприпасов, состояние погоды, нутация снаряда – все это и многое другое сводит рассчитанные ЗСМ до уровня метеорологического прогноза. Да и методики расчета (эмпирические формулы) никогда не могут быть абсолютно точными. В специальной литературе на эту тему присутствуют в основном результаты первой половины XX века. Еще с эпохи брони «компаунд» и гомогенных никелевых плит существует De Marre Nickel-Steel Armor Penetration Formula. В 1930-е гг. в США применяли U.S. Navy Thompson «F» Formula, а в Германии секретный документ «G.Kdos. 100», ставший ныне достоянием гласности. Но все эти методы дают довольно приблизительные расчеты. В данной главе используются результаты расчетов по современным формулам, разработанным гражданским программистом ВМФ США Н. Окуном. Около четверти века он занимается проблемой взаимодействия брони и снаряда. Его эмпирические формулы FACEHARD для гетерогенной и M79APCLC для гомогенной брони в настоящий момент представляются наиболее точными. По крайней мере, они учитывают наибольшее количество факторов. Для сравнения различных схем бронирования приведены расчетные дистанции ЗСМ быстроходных линкоров под огнем германских орудий 38cm/52 SK С/34, стоявших на ЛК типа «Bismarck». Все вычисления сделаны для курсовых углов цели 90°, полного заряда и бронебойных снарядов Psgr. m. К. L/4,4 с бронебойными колпачками обычного и упрочненного типа. Последнее обстоятельство (высокопрочная сварка АРС) стало известно лишь недавно. В этой связи зоны свободного маневрирования ЛК типа «South Dakota» и «Iowa» существенно сужаются в сравнении с пределами, приведенными в специальном выпуске журнала «Морская коллекция» №1/2005.

 

Теперь вернемся в 1930-е гг. «Линкорные каникулы» во Франции закончились раньше, чем в других странах. Она имела право построить три новых линкора в 1927, 1929 и 1931 гг. Но сделать это не удалось из-за с недостатка средств. В условиях экономической депрессии «пацифистский, скупой и непатриотичный» парламент был против любого роста военных затрат, особенно морских. Из-за недостаточного финансирования стандартное водоизмещение ЛК «Dunkerque» пришлось ограничить 26 234 т, что повлекло за собой общую слабость проекта. Тем не менее, корабль был поистине новаторским. Он и внешне выглядел оригинальным и очень красивым (по мнению всех участников коронационных торжеств 1937 г. на Спитхедском рейде). Впервые в мире главная артиллерия (8 орудий калибра 330 мм) стояла в четырехорудийных башнях, расположенных в носовой части корпуса. Средняя артиллерия была представлена 16 пушками калибра 130 мм и впервые стала универсальной. Вернее, претендовала на универсальность. Угол возвышения в 75', в принципе, позволял стрелять по самолетам, но реализован этот технически передовой замысел был неудачно. На деле сильнобронированные башни, тяжелые и неповоротливые, а также низкая скорострельность орудий делали зенитный огонь малоэффективным. В конструкции «Dunkerque» было применено внутренне расположение довольно широкой поясной брони, установленной на тиковой подушке и подкладке из 16-мм высокопрочной стали. Главные плиты имели наружный наклон в 11,3° и толщину всего лишь 225 мм с клинообразным уменьшением в подводной части до 125 мм. Вертикальный эквивалент такой брони соответствовал 283 мм. Внешний борт цитадели не бронировался: толщина обшивки – лишь 10 мм. За ней шли отсеки с водоотталкивающим материалом. Можно считать, что это являлось своеобразной защитой от осколочных пробоин. Горизонтальное бронирование – напротив, было очень сильным. Правда, чередование палуб было выбрано неудачно. Две верхние были очень тонкими – 8 и 20 – 22 мм НТ или, возможно, STS. Не гарантировалось даже взведение взрывателя снаряда линкорного калибра, не говоря уже про обдирание с него АРС. Третья палуба, или главная броневая, лежала по верхней кромке пояса. Она имела солидную толщину: 125 мм над погребами и 115 мм в центральной части (над машинами) на подкладке из двух слоев стали по 15 мм. Ниже шла 40-мм четвертая палуба, предназначенная для улавливания осколков при пробитии главной броневой. Ее скосы имели толщину в 50 мм и под углом 36' от вертикали примыкали к нижней кромке пояса. Опыт показал, что лучше было сделать как раз наоборот, то есть увеличить толщину верхней палубы за счет облегчения или даже ликвидации четвертой. В этом случае тяжелые снаряды и бомбы достигали бы главной броневой палубы, уже будучи лишенными АРС, или взрывались бы в межпалубном пространстве. 50-мм скосы усиливали бортовую защиту лишь незначительно. При пробитии поясных плит, даже в случае HL, такая преграда могла поражаться осколками тяжелой брони. На «Strasbourg», втором корабле серии, бортовая защита стала много надежнее. Толщину пояса довели до 283 мм (нижняя кромка 141 мм), что соответствовало 340 мм вертикальных плит. Усилили также бронирование барбетов и башен главного калибра. В целом «Strasbourg», в отличие от своего систершипа, выглядел вполне сбалансированным кораблем. Противоторпедная защита кораблей типа «Dunkerque» была довольно глубокой и надежной. В составе ПТЗ применялось чередование отсеков, заполненных жидкостью (нефтью или водой) и особо легким водоотталкивающим материалом (ebonite mousse). Корабли получили легкие, компактные и при этом очень мощные котлотурбинные механизмы. Безусловным «коньком» проекта стала скорость – 30 узлов. Прекрасными были мореходность и автономность. Кроме Франции, до роковой даты 1.9.1939 обзавелась новыми капитальными кораблями только Германия. По ряду причин, связанных со стремлением Гитлера по возможности не накалять страсти вокруг попираемых условий Версальского мира, пара линкоров типа «Scharnhorst» имела довольно скромные размеры. Их водоизмещение было почти таким же, как у «Dunkerque». Поэтому оба данных типа кораблей иногда относят к линейным крейсерам, подчеркивая этим не скорость, как в Первую мировую войну, а некоторое несоответствие стандарту полноценного линкора нового поколения. По схеме защиты «Scharnhorst» – почти полная противоположность «Dunkerque». Немецкий линкор сохранил многие черты дредноутов кайзеровского Флота Открытого моря. Их стихией был ближний бой «стенка на стенку», например, с Гранд-Флитом (желательно, конечно, с его частью). Довольно узкий вертикальный бортовой пояс солидной толщины в 350 мм КС п/А (нижняя кромка 170 мм) устанавливался на тиковой подкладке и 15-мм стальной рубашке. Поясная броня дополнялась скосом броневой палубы. Он примыкал к нижней кромке пояса под углом около 65° и имел толщину 105 мм (Wh) над машинами и 110 мм по погребам. На реальных дистанциях современного боя поразить такую цитадель настильным огнем не смогло бы ни одно орудие, включая 460-миллиметровки «Ямато». Даже если снаряд пробьет мощные поясные плиты, он будет остановлен или отражен скосами бронепалубы. Над поясом на всю высоту борта цитадель прикрывалась 45-мм противоосколочной броней из Wh. Присутствовало и частичное бронирование ватерлинии вне цитадели (35 – 75 мм). Верхняя палуба «Scharnhorst» имела солидную толщину в 50 мм (Wh). Ниже располагалась небронированная вторая палуба (примерно полдюйма стали), а затем лишь чуть выше ватерлинии – главная броневая. В плоской части она имела толщину 80 мм над машинами и 95 мм по погребам. Такой комплекс горизонтальной защиты по стойкости соответствовал монолитной броне нового типа в 112 мм и 125 мм. Аналогичный эквивалент иностранных современников ЛК «Scharnhorst» был как минимум 127 мм над машинами и 150 мм по погребам, а в среднем даже больше. Можно утверждать, что толщина брони была распределена между палубами немецких линкоров неудачно. Верхнюю лучше было бы сделать тоньше, а третью – усилить. Система с более толстой составляющей всегда прочнее (те же 50+105 прочнее, чем 77,5+77,5). 38 мм вполне достаточно для обдирания АРС любых снарядов противника. Кроме того, здесь проявляется интересный парадокс, связанный с разворотом снаряда к нормали при пробивании броневой преграды под углом. Причем расчеты подтверждены испытаниями. Это напоминает вращение АРС-снаряда при ударе по цементированной поверхности. При близкой к NL скорости снаряда (толщина брони лишь немного меньше предельной) угол его поворота на выходе будет значительным. Если столкновение происходит при отклонении от нормали на 45° и более, то снаряд даже может вылететь боком или задней частью вперед. Наиболее опасен поворот, выводящий на траекторию пробития главной броневой палубы. Послевоенные эксперименты показали, что при толщине верхней брони менее половины предельной (скорость снаряда много больше NL) траектория изменяется пренебрежимо мало. Расчеты этому не противоречат. В случае орудий 38ст/52 SK С/34 компьютерная программа на основе формулы M79APCLC дает аномальный участок пробития горизонтальной защиты ЛК «Scharnhorst» над машинами на дистанции от 14,2 до 14,7 км. Уменьшаем толщину верхней палубы до 38 мм, ничего другого не меняя. Беспристрастный компьютер свидетельствует – при меньшей суммарной толщине аномально близкое пробитие исчезло! Главная бронепалуба новых немецких линкоров лежала очень низко. С одной стороны, это создавало пространство для разрыва бомб и снарядов, пробивших верхнюю палубу. Но с другой – уж слишком большой межпалубный объем отводился на «растерзание». А там находилось много устройств и механизмов, кабелей и коммуникаций, которые как следует не бронировались. Кроме того, образовалось слабое место в виде выступа бронепалубы над котлами. Меньше метра высотой и около 10 м в длину. Иначе котлы не помещались. Наличие такого гласиса толщиной всего 80 мм, возможно, и погубило «Scharnhorst» в бою у мыса Нордкап 26.12.1943. Суеверные моряки считают, что слабые места как магнит притягивают снаряды. С линкором «Scharnhorst» так и получилось. Перехваченный соединением адмирала Фрэзера, он уже, казалось, отрывался от преследователей. Крейсера и легкие корабли англичан в штормовом море не могли держать высокую скорость. Линкор «Duke of York» также отставал от быстроходного противника. Но один из его методично посылаемых залпов лег очень удачно. С расстояния 16 – 17 км 14-дюймовый снаряд пробил 45-мм каземат и попал в броневую палубу у самого гласиса над котлами. Снаряд отразился от горизонтальной брони, тут же ударил в вертикальный выступ, пронзил его и оказался в котельном отделении. Последовал взрыв, скорость германского корабля упала, и преследователи настигли его. От брони перейдем к артиллерии. Ее калибр на ЛК «Scharnhorst» лишь 283 мм – мера вынужденная и оправданная. Иначе немцам пришлось бы отодвинуть сроки готовности первых тяжелых кораблей своего флота. Кроме того, такие орудия даже имели известные преимущества. «Scharnhorst» и «Gneisenau» предназначались на роль рейдеров, а не для эскадренного боя с линкорами противника. Высокая скорострельность и большой боезапас 283-мм орудий здесь был очень кстати. Впрочем, незавершенный проект перевооружения «Gneisenau» 380-мм пушками довел бы боевую мощь корабля до уровня первоклассных линкоров. Средняя башенная артиллерия калибра 150 мм была хорошего качества, но не могла вести зенитный огонь, и при авианалетах «отдыхала». А наследство недостроенных «карманников» в виде четырех одиночных палубных установок – вообще бесполезный груз. Вместо них лучше было бы добавить 105-мм универсальные пушки. Еще одним минусом проекта стала слабая подводная защита – плата за скоростные обводы и 30 – 31 узел хода. Глубина ПТЗ – лишь 4,5 м по миделю с уменьшением у погребов концевых башен. Здесь «Scharnhorst» далеко отставал от «Dunkerque». При сравнении этих проектов становится ясно, что в ближнем бою «Scharnhorst» попадает в выгодное положение. Его орудия пробивают борт ЛК «Dunkerque» и «Strasbourg» с расстояния менее 16,5 км и 12,9 км (здесь и далее все расчеты по FACEHARD и M79APCLC для NL-пределов). С учетом скоса четвертой палубы французских линкоров эти дистанции можно уменьшить примерно до 14 и 11 км. 330-миллиметровки «Dunkerque» и «Strasbourg» – очень неплохое оружие для ближнего боя. Поясные плиты ЛК «Scharnhorst» они пробивали бы до расстояния в 20 – 21 км. Ну, а поразить погреба и машины германского корабля настильным огнем, как известно, нельзя. Если, конечно, не учитывать «ахиллесову пяту» над котлами. А у кого нет локальных слабых мест? Французы, например, неоправданно применяли цементированные плиты для бронирования крыш башен. 3 июля 1940 г. 15-дюймовый снаряд, выпущенный с линейного крейсера «Hood», под острым углом попал в 150-мм крышу возвышенной башни главного калибра ЛК «Dunkerque». Произошел рикошет. Снаряд разрушился, цементированная бронеплита – тоже. Часть обломков прошла внутрь башни. Ее правая секция была полностью выведена из строя; весь находившийся там персонал погиб. А могла бы и детонация боезапаса произойти. В случае же применения гомогенной брони на крыше осталась бы лишь длинная вмятина, возможно, с небольшим разрывом плиты. Вполне вероятно, обошлось бы даже без жертв. В дальнем бою между «Dunkerque» и «Scharnhorst» ситуация неясная. Скорее всего, поражение цитадели возможно с очень дальних дистанций, близких к 30 км. В реальном бою это запредельное расстояние. По крайней мере, в условиях ограниченной видимости Северного моря. Случайное попадание в накренившуюся палубу представляет собой, наверное, более реальную угрозу. Все это при полных зарядах. Уменьшенные дали бы перевес «Dunkerque». Его снаряд намного тяжелее. Вот и выбирай кто сильнее – «слон или кит»? Пожалуй, «Strasbourg» (но не «Dunkerque») ближе к универсальному варианту. С некоторой натяжкой он сопоставим с английскими ЛК типа «King George V», то есть классическими вашингтонскими линкорами, имевшими предельно допустимое водоизмещение 35.000 т.
К этому многочисленному подклассу относятся две следующие серии линейных кораблей, построенных Германией и Францией – линкоры типа «Bismarck» и «Richelieu». Они являются прямыми потомками своих предшественников, сохранившими большинство «генетических черт». Начнем с «Bismarck». Следуя германской традиции, он нес очень много брони, заметно превосходя своих 35 000-тонных «одноклассников» по ее массе и доле в суммарном водоизмещении. Однако этот знаменитый корабль был построен по старинке как «линкор плохой погоды», рассчитанный на ближний бой в условиях ограниченной видимости, преобладающей в Северном море. По-прежнему довольно узкая поясная броня на «Bismarck» была тоньше, чем на «Scharnhorst» и последних трех типах дредноутов Hochseeflotte – лишь 320 мм. Скосы главной палубы, наоборот, стали толще: 110 мм при наклоне 67° от вертикали. Небольшие отличия имел второй корабль серии – «Tirpitz». Толщина его пояса была уменьшена до 315 мм, а палуба над погребами стала толще – 100 мм в плоской части и 120 мм на скосах (вместо 95 мм и 100 мм). Как и в случае с «Scharnhorst», поразить настильным огнем жизненно важные центры линкора типа «Bismarck» было невозможно. Этого не смогли сделать британские «King George V» и «Rodney», стреляя по неподвижному противнику в упор – всего лишь с 4 – 5 км. На дистанциях реального боя не справился бы и «Ямато». Над главной поясной броней ЛК «Bismarck» на всю высоту борт прикрывался 145-мм плитами КС n/А верхнего пояса, установленными на тиковой подкладке. Эквивалент монолитной брони соответствовал 151 мм. Такой «роскоши» и столь явного отклонения от принципа «все или ничего» не имел ни один из линейных кораблей последнего поколения. Проектировщики, вероятно, стремились прикрыть от артиллерийского огня огромный объем до низко расположенной третьей палубы, да и саму бронепалубу тоже. Но защита обеспечивалась лишь от орудий тяжелых крейсеров и легких кораблей всех классов. Главный калибр линкоров поражал ее с любых дистанций. Борт ЛК «Bismarck» в оконечностях имел тонкую броню в области ватерлинии. Кроме того, бронирование постов и надстроек (рубки, козырьки, колпаки директоров) на германских кораблях было более развитым, чем, например, у американцев. В большинстве случаев использовался принцип «чем выше – тем тоньше». Впрочем, о какой-то надежной защите говорить не приходится. Только локально, и лишь от осколков снарядов, бомб да огня самолетов.
Что касается горизонтального бронирования, то в плоской части полностью повторялась схема, примененная на «Scharnhorst», со всеми ее недостатками, включая нерациональное распределение брони по уровням. По-прежнему для верхней палубы не соблюдался принцип минимальной толщины, удаляющей АРС крупнокалиберного снаряда противника, а главная броневая была слишком тонкой и лежала очень низко. Как следствие, забронированный объем был весьма ограниченным, а уязвимое межпалубное пространство чрезвычайно большим. Правда, котлы удалось упрятать под броню без ослабляющих защиту выступов. Но других улучшений не было. В результате от авиабомб и огня с дальних дистанций «Bismark», как и «Scharnhorst», оказался защищенным слабее быстроходных линкоров других стран. Главная артиллерия последних линейных кораблей Германии состояла из восьми пушек 38cm/52 SKС/34, изготовленных заводами «Mauser». Они располагались в четырех линейно-возвышенных двухорудийных башнях. С точки зрения германских артиллеристов такой вариант являлся оптимальным, но не слишком экономным по весу. В основном из-за четырех башен ГК вместо стандартных трех (или даже двух у французов) корабль стал обладателем самой длинной цитадели. Орудия «Bismarck» отличались высокой начальной скоростью довольно легкого снаряда и неплохо подходили для ближнего боя, но не для дальних дистанций, где нужно поражать горизонтальное бронирование. Их максимальный угол возвышения – лишь 30°, меньше, чем у любого современника. Соответственно небольшим был и угол встречи снаряда с бронепалубой вражеского корабля. Однако «Bismarck» задумывался как одиночный рейдер, да к тому же в эпоху ударной авиации и радаров, действовавших при любой погоде. Для него войти в ближний бой с равным по классу противником значило уже проиграть дело. Здесь неизбежны многочисленные повреждения, влекущие за собой быструю гибель. Германскому кораблю лучше было не сближаться с линкорами противника, а, дав бой на большом расстоянии, уходить для продолжения рейда или возвращения в базу. Но как раз на дальних дистанциях защита у «Bismarck» была слабовата. Его создатели растранжирили водоизмещение на бортовое бронирование. Верхний 145-мм пояс оказался явно лишним. Он пробивался главным калибром линкоров с любых дистанций, и его вполне могла заменить противоосколочная броня, способная обдирать бронебойные наконечники и взводить взрыватели (как на «Scharnhorst», например, или даже тоньше). За счет этого веса можно было усилить защиту в других местах. Например, на один дюйм увеличить толщину главной броневой палубы. ПТЗ последних линейных кораблей Германии несколько усилили в сравнении с предшествующим типом. Ее глубина по миделю увеличилась на метр, но против современных торпед этого было недостаточно. Кроме того, как и у «Scharnhorst», мелкий пояс давал вражеским снарядом хорошую возможность для «подныривания», что во Вторую мировую войну наблюдалось часто ввиду возросших дистанций боя и, как следствие, крутой траектории снарядов, на пути которых оказывался слишком тонкий слой воды.
Французский «Richelieu» во всех отношениях представлял собой увеличенный «Strasbourg». Водоизмещение, калибры главной и средней артиллерии, толщина бортовой и палубной брони, бронирование башен и рубок – все это возросло и усилилось, причем весьма гармоничным образом. Внутренний пояс стал 330-мм (нижняя кромка 170 мм) при наклоне чуть больше 15» и стальной подкладке в 18 мм. Вертикальный эквивалент такой защиты составлял 478 мм – больше только у «Ямато». Броневая палуба (все та же третья) увеличилась по толщине до 150 мм над машинами и 170 (!) над погребами. Две верхние и четвертая – практически не претерпели изменений. В результате по суммарной толщине горизонтального бронирования с «Richelieu» сопоставим опять же лишь гигантский «Ямато». Оконечности последнего типа французских линкоров – «мягкие», вполне в духе схемы «все или ничего». ПТЗ сохранила в целом сравнительно неплохие параметры ЛК типа «Dunkerque» и «Strasbourg». Артиллерия усилилась подстать бронированию. В литературе 380-мм пушки «Richelieu» часто оценивают как наилучшие среди орудий своего калибра. Они имели высокую начальную скорость, довольно тяжелый снаряд и одновременно приемлемую живучесть ствола. Компоновка в четырехорудийных башнях хотя и обладала недостатками, но была очень выигрышной с точки зрения экономии веса, как за счет самой артиллерии, так и ввиду сокращения длины броневой цитадели. Среди недостатков «Richelieu» следует упомянуть еще один аспект, пропущенный при рассмотрении «Dunkerque» и «Strasbourg». Дело в том, что преимущества схемы внутреннего пояса на французских кораблях использовались не полностью. Существенным минусом являлось отсутствие бортовой противоосколочной брони. Обшивка в 10 мм HTS (возможно STS) – это «картон»! Снаряды противника могли достигать поясных плит «целенькими», с нетронутым АРС и невзведенным взрывателем, что снижало эффективность всего защитного комплекса. Кроме того, скос нижней палубы давал слишком небольшую добавку бортовой защиты. ЗСМ для NL-предела расширялась, вероятно, на 1 км или около того. Но без гарантии, так как 50-мм плита могла быть пробита крупными осколками поясной брони, летящими вместе со снарядом или даже впереди него. Мощное горизонтальное бронирование опять же было разнесено по уровням нерационально. Две верхние палубы имели толщину 5 – 7 мм и 25 мм, то есть на пределе срабатывания взрывателя, не говоря уже об удалении АРС. Нижняя (четвертая), палуба, имеющая в горизонтальной части толщину 40 мм, остановить снаряд или бомбу не могла (если пробита главная броневая). Вероятно, за счет ее меньшей толщины целесообразно было бы усилить верхние палубы. В целом систему вооружения, бронирования и ПТЗ «Richelieu» следует оценивать достаточно высоко. Этот тип корабля был наиболее сбалансированным, а по комплексу характеристик, пожалуй, самым сильным из вашингтонских линкоров европейских стран. На большинстве боевых дистанций его превосходство над «Bismark», «King George V», а во многом и над «Vittorio Veneto» и американским «North Carolina», не вызывает сомнений.
Тройке итальянских линейных кораблей последнего поколения очень трудно дать оценку. Внешне выглядели они очень эффектно – красивые, величественные корабли. В конструкции «Vittorio Veneto» было применено очень много новых идей и оригинальных технических решений (хотя кое в чем итальянцы перемудрили). Например, итальянский корабль имел самую сложную систему бронирования. Его бортовой пояс обладал хорошей устойчивостью против настильного огня. Здесь использовалось разнесенное бронирование, во многом напоминающее современные танки. Внешние плиты выполнялись из гомогенной брони AOD толщиной 70 мм на 10-мм рубашке из стали ER. Затем шло четверть метра пустого пространства, а далее следовала цементированная броня ТС в 280 мм на тиковой подушке и 15-мм стальной подкладке. Весь комплекс имел наружный наклон 8°. Ясно, что любой снаряд будет лишен АРС, причем без доворота к нормали (при настильной траектории 80 мм почти вертикальной стали – слишком мало). Твердая и несколько малопластичная броня ТС здесь всегда будет «работать» в хороших условиях. За поясом на расстоянии 1,4 м устанавливалась 36-мм переборка. Вслед за ней – еще одна, наклоненная внутрь на 27'. Впрочем, эти переборки незначительно расширяли ближний предел ЗСМ (около 1,5 км, но без гарантии), причем осколки разорвавшихся перед ними снарядов имели возможность поражать расположенную ниже систему ПТЗ. Пояс был самым узким из всех быстроходных линкоров, создавая высокую вероятность для «подныривания». В отличие от иностранных современников, «Vittorio Veneto» имел длинный полубак (до третьей башни ГК). Весь его борт выше главного пояса прикрывался 70-мм броней. Кроме того, присутствовало бортовое бронирование в оконечностях толщиной 60 – 130 мм. Горизонтальное защита в целом была заметно сильнее, чем у «Bismark». Однако «лоскутное» распределение брони по площади цитадели и тонкая главная бронепалуба уменьшали защитные свойства. Дальняя граница ЗСМ была сильно «размыта». Имелось много ослабленных мест, особенно у бортов. По цитадели палубы чередовались следующим образом: полубак (36 мм AOD + 9 мм ER), верхняя (12 – 14 мм ER) и главная броневая, которая в области диаметральной плоскости по машинам имела толщину AOD 100 мм + 12 мм ER, а над погребами 150 мм при такой же стальной подкладке. Бронепалуба устанавливалась на уровне верхней кромки пояса. У бортов ее толщина снижалась до 100 мм (над машинами 90 мм) при подкладке в 9 мм. Можно отметить чрезвычайно мощное прикрытие средней артиллерии на «Vittorio Veneto» и его систершипах. В большинстве иностранных проектов этот элемент системы бронирования являлся слабым пунктом. Подводная защита итальянских линкоров – особая «достопримечательность». Глубина ПТЗ по миделю была рекордной – 7,57 м. Однако огромные размеры и сложность цилиндрической схемы Пульезе не оправдывалась ее реальной эффективностью. Пустой внутренний цилиндр не желал как следует поглощать энергию взрыва, а габариты внешнего, заполненного жидкостью, сильно ограничивали глубину бортового пояса. В случае повреждений ремонт представлял собой большую проблему. Не вызывает сомнений, что на «Dunkerque», «Richelieu» и «Ямато» ПТЗ надежнее. Что касается артиллерии, то на «Vittorio Veneto» вся она была откровенно неудачной. Предельно форсированная внутренняя баллистика влекла за собой быстрый износ ствола со всеми вытекающими последствиями для кучности огня. Начальная скорость снаряда сокращалась от выстрела к выстрелу в буквальном смысле слова. Картину довершало низкое качество боеприпасов, еще больше увеличивающее рассеяние снарядов. Вкупе со слабой выучкой личного состава это привело к тому, что за две мировые войны линкоры Италии, похоже, ни разу не попали снарядом в корабль противника (под вопросом лишь одно попадание в английский эсминец «Maory» 22.3.1942). Хронический дефицит топлива в 1940 – 1943 гг. (в базе из 15-дюймовок не постреляешь!) лишь частично извиняет итальянских артиллеристов. В отличие от «Vittorio Veneto», система бронирования британских ЛК типа «King George V» выглядела самой простой из всех их современников. Консервативный, как у немцев, вертикальный пояс был широким и толстым: 379 мм СА в районе погребов и 349 по машинам, нижняя кромка – соответственно 134 мм и 112 мм (сведения из американских источников, чуть расходящиеся с английским). Любопытно, что броневые плиты размещались горизонтально в три ряда. Такой способ давал большую протяженность стыков и считался устаревшим. Однако англичане исключительно прочно соединяли торцы плит, что позволяло создавать мощную броневую преграду очень большой ширины: 7,1 м, в т.ч. 3,6 м в подводной части (при нормальной нагрузке). Вместо дерева использовалась цементная подушка дюймовой толщины на подкладке в 22 мм DS. Горизонтальное бронирование выполнялось просто и рационально. Верхняя палуба была тонковата – лишь 31 мм DS, к тому же в два слоя. Ниже шла главная броневая: 124 мм и 149 мм NCA (соответственно по машинам и погребам) на 13-мм стальной подкладке. Недостатком следует считать слабое бронирование боевых рубок – всего 75 – 100 мм. Логика моряков «туманного Альбиона» состояла в том, что при попадании снаряда линкорного калибра даже в тяжело бронированной рубке выйдут из строя «нежные» приборы управления. Так к чему сохранять столь большой верхний вес? Пусть уж лучше снаряд пройдет навылет. В бою с «Bismark» случилось подобное попадание в ходовой мостик ЛК «Prince of Wales». 380-мм снаряд прошил стальные стены и улетел без разрыва. Тем не менее, все, кто был в помещении, оказались убиты или тяжело ранены ударной волной и осколками стали. В находившейся ниже штурманской рубке какое-то время ни о чем не догадывались. До тех пор, пока по переговорной трубе не стала сочиться кровь... Командир, правда, не пострадал. Он в это время, к счастью, находился на крыше боевой рубки... Как бы там ни было, но англичанам следовало бы считаться с возможностью вести дуэль с кораблями других классов, например, с тяжелыми крейсерами. Их орудия не уступали по дальнобойности артиллерии линкоров, а 203-мм снаряды с любых дистанций могли пробить тонкую защиту боевой рубки и уничтожить командный состав линейного корабля (часто вместе с адмиралом – флагманом соединения).

 

Главная артиллерия ЛК типа «King George V» была хорошего качества, отличалась высокой живучестью стволов и точным боем. Правда, очень долгое время 4-орудийные башни действовали ненадежно из-за «детских болезней». Но самое главное, калибр в 14 дюймов был явно мал для полноценного линкора постройки 1930– 1940 гг. При сопоставлении взаимных зон свободного маневрирования все 35 000-тоники в целом выглядят лучше «англичан». Лишь дальний бой с «Bismark» можно считать для них выгодным. Орудия средней артиллерии калибра 133 мм были по-настоящему универсальными, но им не хватало скорострельности при ведении зенитного огня. Противоторпедная защита линкоров типа «King George V» – ниже всякой критики. Расчеты конструктов оказались полностью неверными. При высоких требованиях технического задания (устойчивость к взрыву 454 кг ТНТ) по факту трехслойная ПТЗ вышла слабее всех новых и большинства модернизированных старых линейных кораблей. Глубина была очень малой – лишь около 4 м по миделю. Это сочеталось с; неудачным расположением переборок и делением на отсеки. В оконечностях пространство ПТЗ сильно сужалось, что пытались компенсировать ростом толщины переборок (как, впрочем, и в большинстве других проектов быстроходных линкоров). Однако на практике эффект вышел минимальным. Гибель ЛК «Prince of Wales» показала это весьма наглядно. Причем корабль фактически потерял стабильность и был почти полностью выведен из строя в результате уже двух первых попаданий японских авиационных торпед с тротиловым эквивалентом всего лишь 154 кг. На «Vanguard», последнем линкоре Британии, противоторпедную защиту несколько усилили, доведя ее максимальную глубину до 4,57 м. Отсеков стало гораздо больше. Однако для современных торпед и эта ПТЗ выглядела очень слабой. Надо сказать, что проект линкора «Vanguard» носил ярко выраженный суррогатный характер. И не только в части главной артиллерии, принадлежавшей некогда довольно странным крейсерам, перестроенным в авианосцы. Во главу угла были поставлены сроки, а также стоимость разработки и строительства. Англичанам требовалось побыстрее получить еще один быстроходный линкор по минимальной цене. Ограничений по водоизмещению на проект уже не налагалось, но конструкторы стремились максимально использовать готовые технические решения, разработанные при создании ЛК типа «King George V». Без изменений заимствовали даже неэкономичную и тяжелую ГЭУ с устаревшими параметрами пара. Бортовое бронирование «Vanguard» было несколько ослаблено (на один дюйм). Толщина поясных плит уменьшилась до 349 мм в районе погребов и до 324 мм в центральной части корабля. Прочее горизонтальное и вертикальное бронирование цитадели осталось неизменным. Исключение составляли погреба, дополнительно прикрытые 37-мм плитами. Но, пожалуй, самой характерной чертой системы бронирования последнего линкора Англии стало довольно широкое отступление от принципа «все или ничего». Появилась броня в оконечностях, включая 51 – 64-мм плиты по ватерлинии, на это ушло 3000 т веса. Опыт войны ясно показал, что системы управления и связи, директоры, радары и прочие «нежные» вещи страдают в первую очередь, что неудивительно. Но откровением стало то, насколько беспомощным может стать огромный линкор, особенно ночью. Правда, обеспечить надежную защиту многочисленных боевых постов все равно оказалось нереально. В целом «Vanguard» был удачным кораблем. В бою с германскими линкорами он выглядел бы неплохо, если не подпускать противника слишком близко. Старые 15-дюймовые орудия с увеличенным до 30° углом возвышения и тяжелым снарядом хорошо пробивали палубную броню. Можно сказать, что английские кораблестроители, по большому счету, достигли поставленных задач во всем, кроме сроков – линкор не успел вступить в строй до конца войны.

 

Лишь США смогли ввести в строй три серии новых линейных кораблей, принявших участие во Второй мировой. К этому можно добавить пару больших крейсеров типа «Alaska», которые с определенной натяжкой можно отнести к линкорному классу. Их принято считать неудачными – слишком дорогими и слабо защищенными. Но основной «виной» этих сверхкрейсеров было то, что они появились на сцене слишком поздно. Если бы «Alaska» и «Guam» вошли в строй в 1941 – 1942 гг., то им, скорее всего, нашлось бы достойное применение. Отличительной чертой быстроходных линкоров США стало очень мощное вооружение, включавшее девять 16-дюймовых орудий, и весьма рациональное, экономное по весу бронирование. Несколько слов о подходе американцев к выбору типа и толщины броневых плит. Здесь имелись некоторые важные отличия от европейского военного судостроения. На новых линкорах США цементированная броня класса «А», как обычно, применялась в наиболее ответственных местах: главный броневой пояс, траверзы, барбеты, бортовая защита рулевых механизмов, боковые и задние стенки башен главного калибра. Однако в целом доля цементированной брони, по сравнению с кораблями Старого Света, была несколько меньшей. Это было связано с повышением прочности бронебойных снарядов, особенно американских. Все они к тому времени имели развитый АРС. Цементированная броня наиболее успешно проявляет свои защитные свойства, если снаряд может быть разрушен при ударе об особо твердый поверхностный слой. В противном случае высокой становится вероятность образование в плите трещин. Как раз американские бронебойные снаряды нового поколения были настолько несокрушимы, что это заставило конструкторов пересмотреть общепринятые подходы. Всегда обращенные в сторону противника лобовые плиты башен поражаются под углом близким к нормали, то есть находятся в самой уязвимой позиции. Их сочли целесообразным выполнить из очень толстой гомогенной брони класса «В». Растрескивание при этом практически исключалось. А мягкий бронебойный наконечник снаряда становился только помехой. Боевая рубка американских линейных кораблей традиционно имела очень мощную защиту – для нее использовалась броня класса «В», которая, в частности, допускала сварку, крайне проблематичную при цементированной поверхности. В данном случае это был серьезный плюс. Положение боевой рубки в надстройке требовало плотной внешней обвязки большим количеством металлоконструкций (различные посты и мостики). Много сварных соединений находилось и внутри рубки. Первая серия линкоров США создавалась под главную артиллерию калибра 356 мм. Уже в ходе строительства ЛК «North Carolina» и «Washington» переориентировались на 16 дюймов. В этой связи бронирование своих первых быстроходных линкоров американцы считали недостаточным. Оно не обеспечивало надежную защиту от «своих» снарядов. Впрочем, в континентальной Европе обоснованность этого англо-саксонского принципа вызывала вполне понятные сомнения (интересно, какой пояс немцам следовало поставить на «Scharnhorst»: 8 – 9» вместо 14» или еще тоньше?). Как бы там ни было, защита «North Carolina» выглядит достойной линкора последнего поколения. 305-мм (по нижней кромке 168 мм) пояс имел наклон 15° и был установлен на двухдюймовой бетонной подушке и подкладке в 19 мм STS. Вертикальный эквивалент соответствует 406 мм – совсем неплохо. Горизонтальная защита состояла из верхней палубы в 36 мм STS и второй палубы, которая являлась главной броневой. Она лежала по верхней кромке пояса и имела толщину 91 + 36 в диаметральной плоскости и 104 + 36 у борта. Ниже шла третья палуба, противоосколочная: погреба – 19–51 мм (толще у борта), над машинами 6–19 мм (аналогично). Уменьшение палубной брони в районе диаметральной плоскости компенсировалось надстройкой, дававшей дополнительную защиту. Нельзя не признать рациональность такой цитадели. Все «правильные» принципы здесь налицо: наклоненный пояс экономит толщину и вес плит, большой забронированный объем, правильное чередование слоев горизонтальной защиты. Тонкая верхняя палуба удаляет АРС и возводит взрыватель, вторая, довольно толстая, – держит главный удар, третья – улавливает осколки. Главная артиллерия и боевая рубка прикрывались очень надежно; рулевые приводы – относительно надежно (от торпед защиты быть не может); все остальное – вторая часть американской схемы после «или», то есть «ничего» (вернее, почти ничего).

 

По правде сказать, ЛК типа «North Carolina» не хватало, в первую очередь, не бортовой и палубной брони, а скорости (27 – 27,5 уз.) и подводной защиты. ПТЗ имела стандартную блистерную конструкцию с пятью полостями из «сухих и мокрых» отсеков. Глубина была средненькой, если не сказать хуже – лишь 5,64 м по миделю на уровне половины осадки. Тем не менее, для защиты от «своих» 16-дюймовых снарядов бронирование следующей серии ЛК удалось серьезно усилить. Американские конструкторы с блеском решили поставленную задачу. У линкоров типа «South Dakota» бортовое бронирование стало принципиально иным. Главные поясные плиты получили внутренне расположение. Их наклон был увеличен до 19', а толщина до 310 мм при подкладке STS в 22 мм. Вертикальный эквивалент возрос до 439 мм. Внешний борт цитадели прикрыли 32-мм броней. Это позволяло обдирать АРС снарядов противника калибра 15-дюймов и меньше. В отличие от схемы внутреннего пояса французских линкоров, такой борт давал вполне понятные преимущества. Кроме того, устроили почти абсолютно надежную защиту от «подныривания» в виде нижнего пояса. Он выполнялся из брони класса «В» и являлся продолжением верхнего, шел до самого днища, клинообразно утоньшаясь с 310 до 25 мм. Горизонтальное бронирование принципиально не изменилось, но подбор толщины составляющих его уровней стал оптимальным, ввиду наличия более толстой главной бронепалубы (верхняя палуба – 38 мм, вторая – 135 + 19 у борта и 127 + 19 в диаметрали, третья – 25 мм и 8 мм соответственно над погребами и машинами). Между барбетами второй и третьей башен ГК ниже главной броневой располагалась короткая и узкая 16-мм осколочная палуба. По ширине она не доходила до бортов корпуса. Главная артиллерия и боевая рубка ЛК «South Dakota» также получили несколько большую толщину бронирования. Достигалось все это без увеличения веса брони (ее было на 900 т меньше!) путем чрезвычайного ужатия машинного отделения и надстроек. В результате цитадель линкоров этого типа была самой короткой среди современников – лишь 113,4 м. Кроме ухудшения обитаемости (правда, не по европейским, а по американским стандартам), был только один негативный фактор, но немаловажный – стала слабее подводная защита (примерно в 1,4 раза). Очень широкое машинное отделение не позволило сохранить даже скромную глубину ПТЗ ЛК «North Carolina». Пришлось обходиться 5,45 м и четырьмя слоями. А общую ширину американских кораблей увеличивать было нельзя: они непременно должны были проходить через шлюзы Панамского канала. Столь удачный вариант бронирования перешел почти без изменений на следующий тип американских линейных кораблей. «Iowa» и три его систершипа относились к поствашингтонскому типу. Их водоизмещение значительно выросло. Вместе с ним увеличилась скорость (33 уз.) и возросла мощь орудий ГК. В плане защиты изменения были минимальны. ЛК типа «Iowa» получили лишь усиленную до 38 мм противоосколочную обшивку борта цитадели. Теперь эта плита STS могла обдирать АРС даже с 460-мм снарядов «Ямато», со всеми вытекающими отсюда плюсами. Толщину главных поясных плит чуть уменьшили (до 307 мм). Вооружение новых линкоров США было очень сильным. 406-мм орудия Mk.6, стоявшие на ЛК «North Carolina» и «South Dakota», в американской прессе оценивались высоко, хотя и несколько сдержанно. Они были выше всяких похвал при ведении огня на дальних дистанциях, но не слишком хороши в ближнем бою. Из-за низкой начальной скорости снаряда бортовая броня пробивалась неважно, а недостаточная настильность траектории отрицательно влияла на точность стрельбы. В значительной степени минусы компенсировались высокой живучестью ствола и отличным качеством снарядов, которые были исключительно прочными и эффективными даже при углах встречи с тяжелой броней в 35 – 45°. Этому способствовал весьма совершенный АРС. Иностранные боеприпасы оказались заметно слабее, особенно при попаданиях под острыми углами. 5-дюймовые 38-калиберные двухорудийные башенные установки средней артиллерии всех трех серий новых американских линкоров зарекомендовали себя во время войны с наилучшей стороны. Им не было равных ни у противников, ни у союзников. Высокая скорострельность, исключительная гибкость огня, механические приводы наводки, великолепные средства управления, радиовзрыватели снарядов – все это позволяло обеспечить надежную защиту от авиации на дальних расстояниях. В части противодействия надводным кораблям 5-дюймовки также вполне соответствовали условиям войны. В считанные мгновения они могли засыпать градом 25-кг снарядов любого неприятеля, рискнувшего приблизится для торпедной атаки.

 

Если бы противником линкоров «North Carolina» и «South Dakota» оказался «Richelieu», наиболее сбалансированный из «европейцев», то дальний бой для него был бы невыгодным. Орудия «американцев» начали бы поражать палубную броню его цитадели с дистанции примерно 25 – 26 км. 380-мм французские пушки делали то же самое с горизонтальной защитой ЛК «North Carolina» с 27 – 28 км, a «South Dakota» – с расстояния около 30 км. Применение уменьшенных зарядов могло несколько сократить этот предел, то есть почти уравнять шансы с «North Carolina». В ближнем бою «Richelieu» было проще. О взаимном пределе ЗСМ на коротких дистанциях судить сложно (нет готовых расчетов по современным методикам). Учитывая более эффективное действие «необезглавленных» американских снарядов, можно ожидать небольшого различия для «South Dakota» и «Richelieu». Но перевес французского линкора над «North Carolina» выглядит вполне осязаемым. Хорошая настильность траектории, которую имели пушки «Richelieu», давала большую вероятность попаданий. Здесь также следует учесть, что значительно больший ход французского линкора позволял ему выбирать дистанцию боя в случае открытой дуэли с «американцами». Последние имели преимущество в системах управления стрельбой. Прежде всего, артиллерийских РЛС. В целом итог боя предсказать трудно. Уязвимые надстройки и оконечности всех трех типов линейных кораблей поражались бы в первую очередь, что могло привести к выходу из строя систем управления огнем, снизить скорость и нарушить управляемость. Разумеется, для тихоокеанских просторов нельзя не признать доминирующей роли боя на дальних дистанциях, которому всегда отдавали предпочтение американские военно-морские теоретики. У 1 6-дюймовок Mk.6 это серьезный козырь. С расстояния примерно 28,5 км их АРС-снаряд может поражать даже горизонтальную защиту гигантского «Ямато». Орудия «Richelieu» на это не были способны, но, пользуясь преимуществом в скорости, французский линкор легко уходил от столь мощного противника. В этой связи достаточно убедительно в бою с «Ямато» выглядит ЛК «Iowa», располагающий всеми плюсами скоростного корабля при лучшей бортовой защите и главной артиллерии в сравнении с «South Dakota» («North Carolina» – уже вне игры). Пушки Mk.7 последних линкоров США несомненно были самыми удачными системами калибра 406 мм, а, возможно, и вообще лучшими в истории тяжелыми корабельными орудиями. Их боевые возможности совсем немного уступали 460-миллиметровкам «Ямато». Для дальних дистанций существовал уменьшенный заряд, дававший начальную скорость и всю баллистику модели Mk.6 с ее великолепным воздействием по горизонтальной защите. Причем этот вариант специально отрабатывался как один из основных режимов ведения огня, а при обстреле береговых целей был просто уставным. Учитывая стремительный прогресс в американских системах управления огнем, бой «Iowa» с «Ямато» на дистанциях порядка 30 км не кажется бесполезной тратой боеприпасов. По крайней мере, со стороны кораблей США. Их система управления огнем GFCS (Gun Fire Control System) была самой лучшей в мире. В ходе войны, по мере развития радиолокации, это преимущество американцев возросло от незначительного до неоспоримого. Только они (ну, может быть, в какой-то степени и англичане) могли вести стрельбу с помощью одних РЛС. Радары Mk.8 и Mk.13, например, фиксировали всплески воды от 16-дюймовых снарядов на расстоянии соответственно 32 и 38,4 км. На начало 1945 г. для артиллерии ЛК «Iowa» вероятность попаданий на дистанции 30 тыс. ярдов (27,432 км) в корабль размером с немецкий «Bismarck» оценивалась в 2,7% при траверзных целевых углах и 1,4% в «лоб». Это очень неплохо. А после войны появились радиолокационные системы определения фактической начальной скорости снаряда с ее автоматическим учетом при стрельбе, были внедрены сверхстабильные сорта пороха и новые системы управления огнем GFCS Mk.160. Словом, нет предела совершенству. Вспомним, что 62-калиберные 305-мм орудия послевоенных суперкрейсеров СССР типа «Сталинград» должны были иметь дальность стрельбы 53,07 км тяжелым АРС-снарядом (вес 467 кг), а досягаемость сверхлегким (230,5 кг) фугасным при угле возвышения 50° 127,35 км! Но строительство этих кораблей в 1953 г. остановил Хрущев, сделавший ставку на ракетное оружие.
Завершая описание систем управления стрельбой, нельзя не отметить, что даже в конце Второй Мировой войны корабли всех стран, кроме США, стремились управлять огнем визуально. Обнаружив радаром цель и вычислив установки, они в лучшем случае, давали первые залпы, но старались по возможности перейти на корректировку стрельбы с помощью оптики. В этом компоненте имелся примерный паритет среди морских держав. Возможно, германская («Цейс», как-никак) и японская оптика (плюс «кошачьи» глаза) обладала едва заметным преимуществом. Например, дальномеры «Ямато» отличала самая большая в мире база – 15 м. На этом корабле вообще было очень много всего самого-самого. Японцы не могли рассчитывать на численное превосходство или даже равенство с американским флотом. Промышленный потенциал Страны восходящего солнца многократно уступал индустрии США. По этой причине флот микадо стремился иметь корабли, качественно превосходящие аналогичные боевые единицы потенциальных противников. Система бронирования линкоров типа «Ямато» не составляла исключения. Она являлась сверхмощной, подстать главному калибру. Поясная броня выполнялась из 410-мм плит YH, установленных на дюймовой цементной подушке и подкладке из 16-мм DS с наклоном 20°. Вертикальный эквивалент такой защиты равнялся 584 мм. Нижняя кромка этих плит стыковалась с еще одним поясом, из гомогенной брони на такой же подушке и стальной подкладке. В районе ГЭУ нижний пояс по высоте состоял из двух плит, имел наклон в 14° и шел до самого днища, плавно утоньшаясь с 200 до 50 мм NVNC. Иногда этот пояс называют противоторпедной переборкой, чью роль он и играл, обеспечивая, кроме того, идеальную защиту от «подныривания». В области погребов плиты нижнего пояса были цельными по высоте и сохраняли наклон в 20°, шли они примерно до уровня половины осадки. Их толщина клинообразно уменьшалась с 270 до 100 мм. Затем броневая защита делала резкий поворот внутрь и переходила в горизонтальные плиты выше двойного дна. Таким образом, под погребами образовывался обращенный вниз панцирь. Толщина его горизонтальной грани (своеобразного тройного дна) составляла 50 мм, а наклонных боковых – 80 мм из медно-никелевой брони CNC. Кроме того, внутри мощных барбетов имелась 50-мм CNC от уровня бронепалубы до погребов. Несмотря на огромное водоизмещение линкоров типа «Ямато», наблюдалось очень экономное отношение к его расходованию. Японские конструкторы сделали цитадель относительно короткой. Пояс же вообще был длиннее только того, что имели совсем кургузые (но довольно симпатичные!) ЛК типа «South Dakota». С этой целью были устроены угловые траверзы. Поясная броня доходила не до конца цитадели, а лишь примерно до середины барбетов первой и третьей башен ГК. Дальше начинались угловые траверзы, которые смыкались с поперечными перед концевыми башнями. Кроме того, траверзная броня имела двойной наклон относительно горизонтали. Плоскости клинообразно сходились, напоминая по форме лобовую часть корпуса танка Т-34 или «Пантеры». Верхняя часть состояла из 340-мм MNC, а нижняя из – VC толщиной 330 – 350 мм на угловых траверзах и 270 – 300 мм на поперечных. Подстать вертикальному бронированию было горизонтальное. Верхняя палуба выполнялась из стали DS: от однослойной в 12 – 18 мм в области диаметральной плоскости до двухслойной 12 – 20 мм + 18 мм у бортов. Учитывая стойкость в 0,9 STS, для обдирания АРС это несколько маловато, но лучше, чем у «King George V», и намного лучше, чем у «Richelieu». Вторая палуба имела толщину от 12 до 25 мм DS (соответственно в диаметрали и у борта), в комплексе с верхней палубой это позволяло вполне надежно справляться с АРС. Ниже лежала главная бронепалуба. Ее толщина в плоской центральной части составляла 200 мм MNC на стальной подкладке в 10 мм. У бортов примерно четверть общей ширины составляли наклоненные на 7° части. Их толщина по всем правилам арифметики была увеличена до 230 мм. Ниже шли совсем тонкие противоосколочные листы DS. Такого прикрытия цитадели не имел ни один другой линкор. Сверхмощную броню несла главная артиллерия и боевые рубки. Как водится, относительную защиту имели рулевые механизмы. В остальном все было довольно «мягко». Надстройка с многочисленными постами прикрывалась от бортового оружия самолетов: в основном, 20-мм DS. Линкоры типа «Ямато» не избежали и слабых мест. Прежде всего, это касается башен средней артиллерии. Такое впечатление, что их просто забыли забронировать – толщина 25 – 50 мм выглядит как-то несерьезно. В «прощальном» бою «Ямато» кормовая 155-мм башня была поражена бомбой. Там долго не прекращался пожар. В последние мгновения жизни корабля погреба этой башни взорвались, разнеся почти полкорпуса. Правда, «Ямато» уже переворачивался. Взрыв произошел при угле крена примерно 120°, когда все летело вверх тормашками. Противопожарные двери и пламяотсекающие устройства на это рассчитаны не были... Вторым недостатком «Ямато» можно считать не слишком удачную конструкцию подводной защиты. Она, разумеется, была мощной, не чета линкорам США, Англии, Германии, да и Италии. Глубина по миделю составляла 7,15 м. Огромнейший запас плавучести позволял выравнивать крен в 18 – 20°. Однако не вызывает сомнения, что при таких габаритах и массе можно было создать намного более надежную защиту. Нерациональным было применение в ПТЗ только пустых полостей. Наличие слоя отсеков, заполненных жидкостью, заметно бы усилило сопротивляемость подводному взрыву. Очень плохо конструкторы и судостроители выполнили сочленение верхнего пояса с нижним. Надо сказать, это был сознательный шаг, вызванный отсутствием технологии и цейтнотом ввиду надвигающейся войны. Опасения подтвердились 25.12.1943. Единственное, но удачное торпедное попадание с американской субмарины привело к затоплению, казалось бы, неуязвимых погребов третьей башни ГК. Вооружение «Ямато» в рекламе не нуждается. Японцы его и не рекламировали, а наоборот, выдавали калибр 460 мм за 410 мм. Орудия средней артиллерии были самыми мощными среди всех дредноутов и быстроходных линкоров. Эти 155-мм пушки имели дальность стрельбы на уровне главного калибра некоторых линейных кораблей: 27,4 км при начальной скорости 56-кг снаряда в 950 м/с. Но оказалось, что это не так важно, как зенитная стрельба. При модернизации в начале 1944 г. две трехорудийные башни из четырех были сняты. Вместо них «Ямато» и «Musashi» получили дополнительные стволы 127-мм универсалок и множество легких зенитных автоматом калибра 25 мм. Последние японские линкоры, безусловно, претендуют на титул сильнейших в мире артиллерийских кораблей. Справиться с их броней могли только 406-мм американские снаряды поздних типов (Mk.8 или лучше Mk.6), падающие по крутой траектории с больших дистанций. А сближение с «Ямато» было смертельно опасно для любого противника, включая ЛК «Iowa», «South Dakota» и «Richelieu», не говоря уже о «Bismarck». Трудно даже представить, какие повреждения получили бы корабли до выхода на дистанцию 14 – 16 км. Орудия «Ямато» обладали невероятной силой. Их снаряд был самым тяжелым: 1.460 кг при относительно высокой начальной скорости. Пояс «Richelieu» поражался орудиями «Ямато» примерно с 20 – 22 км, a «South Dakota» даже с 23 – 25 км. При этом борт собственной цитадели «японца» оставался бы относительно неуязвимым на дистанции до 14 – 15 и 12 – 13 км подогнем соответственно французского и американского линкоров. Подводя итог сравнению линейных кораблей последнего поколения, можно констатировать, что лучшими типами в 35 000-тонном подклассе являлись «South Dakota» и «Richelieu». Первый был мощно вооруженным, но относительно тихоходным. Второй представлял собой скоростной вариант договорного линкора. Невозможно ни одному из них отдать явное предпочтение. Примерно такая же ситуация и в «тяжелом» весе. Там претендентов на первенство тоже два – «Iowa» и «Ямато», и у обоих есть основания считаться лучшим в своем классе.

 

Литература: Чаусов В.Н. Артиллерия и броня // Линкоры Второй мировой. М.: Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2005. - С. 232-254.

 

Некоторые замечания по статье В.Н. Чаусова «Артиллерия и броня» 

из сборника «Линкоры Второй мировой» 

 

В целом, работа В.Н. Чаусова «Артиллерия и броня», помещённая в сборнике «Линкоры Второй мировой», получилась неплохая. К «металлургической» части работы вопросов нет, но вот к «тактико-специальной» есть. Рассмотрение этих ошибок показало, что большая их часть своим происхождением обязана некритическому подходу уважаемого автора к американским источникам. Которые всячески хвалят себя, а других всячески поносят, не гнушаясь умолчания фактов и элементарной лжи, что и будет рассмотрено ниже.

с.232. «Снаряды других стран (т.е. не США, С.В.) рикошетировали, разбивались (или то и другое одновременно) уже при 30-35 градусах отклонения от нормали, а японские даже при 20-25 градусах (кроме 460-мм снарядов)».
* Очень хорошо. Так какие же углы были предельными для 460-мм снарядов? Раз утверждается, что этот угол не 20-25 градусов, то логично предположить, что он известен. Почему же он здесь не приведён?

с.232 (2). «После Второй мировой войны в США было проведено множество натурных испытаний снарядов и броневого материала. Тестированию подвергались американские, английские и французские боеприпасы. В результате было установлено, что для ликвидации (обдирания) АРС-наконечников толщина брони типа STS должна быть не меньше 0,08 диаметра поражающего снаряда (т.е. 8% калибра). Причём это справедливо как для тяжёлой, так и для средней артиллерии, начиная с 76 мм. Лишь с рядом поздних противотанковых снарядов дело обстояло иначе – для удаления АРС требовалось толщина STS приблизительно в 12% калибра. Как оказалось, технология их изготовления была такой же, как у крупповских Psgr.m.K.L/4,4 для 380-миллиметровых орудий ЛК «Bismarck».
* См. «Некоторые соображения по оценке бортового бронирования линейных кораблей ВМФ США «South Dakota» и «Iowa» (или Натан Окун – американская свинья)».

с.233. «Для бронебойных снарядов европейских стран и США типовое значение временной задержки взрывателей составляло 0,025-0,035 секунд. У японцев очередное исключение: 0,08 секунды и более в расчёте на длинную подводную часть траектории и нанесение пробоин ниже ватерлинии».
* Это ошибка. Донные взрыватели тип 13 № 5 (46-см снаряд) и тип 13 № 4 (41-см, 36-см, 20.3-см снаряды) имели задержку 0.4 сек. Задержку 0.08 сек, имел донный взрыватель тип 13 № 3 (15.5-см снаряд).

с.233 (2). «Кроме тринитротолуола (ТНТ), ставшего стандартным со времён Первой мировой войны, использовались и другие ВВ: ... в Японии - TNA (тринитроанизол, ТНТ-эквивалент 1,06)».
* Мне встречалось – 1.1, что впрочем, малосущественно, но...

с.236. «Однако краеугольным камнем являются легирующие добавки, которых средневековье не знало».
* Да, не знало, но по некоторым данным, за достоверность которых я, правда, не готов поручиться, железная руда Японских островов содержала примесь молибдена. Что считается одной из причин несравненного качества японских клинков. Это не в качестве критики автора, а просто для сведения.

с.239. «После войны в США провели испытания лобовых плит башен из VH толщиной 660 мм, заготовленных для третьего ЛК типа «Yamato» («Синано», достроен как авианосец). Обстрел проводился снарядами калибра 406 мм нового типа Mk.8 и Mk.6. По результатам испытаний можно оценить защитную эффективность VH-брони, как 0,86 от американского класса «А». Возможно, с учётом масштабного коэффициента для 18,1-дюймовых орудий эту оценку следует увеличить до 0,9».
* «А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста».
Оценка низкого качества японской брони типа VH (как 0.86 от американской брони класса «А», по другим данным, как 0.839) сделана на основании всего лишь двух выстрелов по одной бронеплите.
1. Не слишком ли мало статистики для обобщающего вывода? Сравните, например, с расстрелом «опытных отсеков» в России и РСФСР.
2. «Остаётся под вопросом, не была ли эта плита забракована при производстве». (с) В.Л. Кофман «Японские линкоры Второй мировой «Ямато» и «Мусаси».
3. Самое главное. Даже если не обращать внимание на сомнения в качестве плиты, есть и ещё одно «но». Тогда же и там же американцами была испытана обстрелом и ещё одна плита брони VH толщиной 183-мм, которая была признана лучшей плитой из всех когда-либо испытанных американским флотом плит (надо полагать и американских?) диапазона толщин 6-8". Однако результаты испытания не зафиксированы и в оценке качества брони VH не использованы. Вопрос, а почему? Почему посредственные результаты пошли, так сказать, «в зачёт», а результаты хорошие – не пошли?
Сами японцы также проверяли плиты из брони VH обстрелом, но никаких критических замечаний по поводу её качества не отмечено.

с.239 (2). «Обобщённая оценка качества брони и её сборки на последних линкорах Японии оставляет желать лучшего. Это объясняется, прежде всего, масштабностью проблем, поставленных перед создателями самых больших в мире линейных кораблей. Часто во имя экономии времени и денег им приходилось идти на сознательный компромисс. Японцы практически уложились в отведённые сроки, что уже само по себе является достижением. Однако качество бронирования в целом оказалось посредственным, то есть хуже, чем могло быть при столь больших габаритах и толщине брони».
* Интересная оценка. Что касается качества японской тяжёлой брони, то см. примечание к с.239.
Что касается сборки. Сам автор прокомментировал это место следующим образом: «Некачественная сварка и конструктивное исполнение креплений с точки зрения прочности. Переход наклона пояса с 20 на 14 градусов – сочленение разнородной брони, технология крепления. Но это признали и сами японцы – либо мы затеваем НИОКР, либо мы строим корабль к сроку».
1. «Некачественная сварка и конструктивное исполнение креплений с точки зрения прочности». Непонятно, к чему это может относится. Я видел копии фрагментов монтажных чертежей бронезащиты «Ямато». Сборка тяжёлых броневых плит была осуществлена без применения сварки, вполне традиционно, на броневых болтах и шпонках. Широко применялась вставка выступов на одной плите в пазы соседней, что обеспечивало плотную «перевязку» всей конструкции. В общем, так, как это уже устоялось во всём мире. Как собиралась лёгкая броня верхней палубы, я сказать не готов, но, в любом случае, она имеет второстепенное значение.
2. «Переход наклона пояса с 20 на 14 градусов – сочленение разнородной брони, технология крепления».
Да, есть упоминания, что стык верхнего и нижнего броневых поясов был недостаточно проработан. Вызвано это было спешной переделкой проекта конструктивной подводной защиты кораблей уже в ходе их постройки. Японцы вынуждены были пойти на внедрение недоработанной конструкции, чтобы не затягивать сроки готовности первых двух кораблей серии.
А вот насчёт «сочленения разнородной брони» (верхний пояс – броня типа VH, нижний – NVNC), то тут есть забавный нюанс, у самих американцев на «South Dakota» и «Iowa» броня верхнего и нижнего поясов тоже была разнородной. Но американцы, с присущей им скромностью, данный факт в недостатки записывать не стали. Не стал этого делать и автор.
«Главный пояс линкоров типа «Саут Дакота» состоял из брони класса «А» толщиной 310 мм на двухдюймовой цементной подушке и 22-мм подкладке из STS. Наружный наклон составлял 19°. ... В подводной части корабля нижний пояс из брони класса «В» простирался до самого днища, его толщина постепенно уменьшалась от 310 до 25 мм». (с) В.Н.Чаусов «Линкоры типа «Саут Дакота».
«В действительности броневая защита «Айовы» почти в точности повторяла примененную на ее предшественниках – линкорах типа «Саут Дакота». Главный броневой пояс толщиной 307 мм располагался внутри корпуса между второй и третьей палубами и имел наклон в 19° наружу. Он был изготовлен из брони «класса А» (цементированной, с твердой внешней поверхностью и вязкой внутренней). ... К главному броневому поясу примыкал нижний пояс, являвшийся его продолжением и простиравшийся до третьего дна. Он изготавливался из гомогенной брони «класса В» и имел переменную толщину: 307 мм в верхней части и 41 мм внизу». (с) С.А. Балакин «Линкоры типа «Айова».
Вывод. Или одно или другое. Или «самые лучшие в мире» американские линкоры имели серьёзный недостаток или его не имели и линкоры типа «Ямато».
Итак, единственное относительно слабое место – это стык верхнего и нижнего броневых поясов. Но автор говорит об «обобщённой оценке качества сборки брони». Неубедительно.

с.241. «На реальных дистанциях современного боя поразить такую цитадель («Scharnhorst'а», С.В.) настильным огнём не смогло бы ни одно орудие, включая 460-миллиметровки «Ямато».
* Что такое – «реальная дистанция современного боя»? Сколько это в метрах?

с.242. «Уменьшаем толщину верхней палубы, ничего другого не меняя. Беспристрастный компьютер свидетельствует – при меньшей суммарной толщине аномально близкое пробитие исчезло!»
* Боже мой! Да компьютер не думает! Он считает, причём то, что в него заложили!

с.244. «На дистанциях реального боя не справился бы (с цитаделью «Bismarck'а», С.В.) и «Ямато».
* Опять загадка. «Дистанция реального боя»? См. примечание к с.241.

с.245. «Однако «Bismarck» задумывался как одиночный рейдер, да к тому же в эпоху ударной авиации и радаров, действующих при любой погоде».
* Да ну?! Если понимать эту фразу буквально, то сначала наступила «эпоха ударной авиации и радаров» (кстати, а что понимается под «эпохой ударной авиации»?), а уж после этого и был «задуман» «Bismarck». А если «Bismarck» задумывался, как одиночный рейдер, то, как эту «задумку» увязать с разрабатываемой тактикой боевых групп?
«Bismarck» вовсе не задумывался, КАК рейдер. Его ТАК использовали.

с.246. «Например, итальянский корабль имел самую сложную систему бронирования. ... Внешние плиты выполнялись из гомогенной брони AOD толщиной 70 мм на 10 мм рубашке из стали ER. ... Ясно, что любой снаряд будет лишён APC, ...».
* Если принимать на веру сакральные «8% калибра», то 70 : 0.08 = 875 мм. Действительно, любой. Даже «Дора». Странно же здесь вот что. Говоря о немецких кораблях, автор критикует их за нерациональное распределение горизонтальной брони. Мол, верхняя броневая палуба излишне толста и лучше бы было сделать её 38-миллиметровой, пустив сэкономленный вес на утолщение главной бронепалубы. Но если следовать «8%-ой логике», то толщина внешней брони итальянских кораблей завышена, как минимум вдвое. В самом деле, не с «Дорой» же им сражаться! Но никаких критических замечаний по этому поводу у автора нет. А это наводит на мысль, что в «деле об удалении колпачка» далеко не всё так просто, как это представляет нам автор. Дополнительно см. «Некоторые соображения по оценке бортового бронирования линейных кораблей ВМФ США «South Dakota» и «Iowa» (или Натан Окун – американская свинья)».

с.246-247. «Что касается артиллерии, то на «Vittorio Veneto» вся она была откровенно неудачной. Предельно форсированная внутренняя баллистика влекла за собой быстрый износ ствола со всеми вытекающими последствиями для кучности огня. ... Картину довершало низкое качество боеприпасов, ещё больше увеличивающее рассеяние снарядов».
* Хотелось бы увидеть цифру, характеризующую РАССЕИВАНИЕ снарядов. Голословное утверждение меня не устраивает. Хотя бы потому, что был прецедент. Очень много говорилось (американцами и с американских слов другими) о «непомерно большом» рассеивании снарядов 203-мм артустановок итальянских тяжёлых крейсеров. Но как только были сравнены ЦИФРЫ, то оказалось, что американская 8" пушка тоже относится к категории «Гэ» (и ещё неизвестно кто из них двоих хуже).

с.247. «Вкупе со слабой выучкой личного состава это привело к тому, что за две мировые войны линкоры Италии, похоже, ни разу не попали снарядом в корабль противника (под вопросом лишь одно попадание в английский эсминец «Maory» 22.03.2942)».
* «Vittorio Veneto» приписывается попадание в крейсер «Berwick» в бою у м. Теулада 27.10.1940 г.
«Littorio» приписывается попадание в эсминец «Lively» во втором бою в заливе Сирт 22.03.1942 г.
По другим источникам снаряд в «Berwick» влепили итальянские тяжёлые крейсера, зато «Littorio» приписывается уже два попадания в британские эсминцы.

с.247 (2). «Как бы там ни было, но англичанам следовало бы считаться с возможностью вести дуэль с кораблями других классов, например, с тяжёлыми крейсерами. Их орудия не уступали по дальнобойности артиллерии линкоров, ...»
* Ну, как же не уступали, очень даже уступали. Хотя, конечно, следует оговориться, смотря чьих крейсеров, смотря чьим линкорам. Но вообще-то, ДУЭЛЬ между линкором и тяжёлым крейсером это нонсенс. Выдержать огонь линкора никакой крейсер не способен по определению. Оказавшиеся под огнём линкора крейсера обычно стремились поскорее разорвать огневой контакт.
«... а 203-миллиметровые снаряды с любых дистанций могли пробить тонкую защиту боевой рубки и уничтожить командный состав линейного корабля (часто вместе с адмиралом – флагманом соединения)».
* Утверждение «с любых» – весьма вольное.

с.249. «Но откровением стало то, насколько беспомощным может стать огромный линкор. Особенно ночью».
* Американский! Ха-ха!

с.250. «Это было связано с повышением прочности бронебойных снарядов, особенно американских. Все они к тому времени имели развитый APC».
* А что, чьи-то снаряды имели «неразвитый» бронебойный наконечник? Интересно, чьи же? И как вообще выглядит «неразвитый» бронебойный наконечник?
Небольшое отступление. Вообще, мне очень нравится выражение «особенно американских». Обратите внимание, по всему тексту ненавязчиво подчёркивается превосходство американцев, о них пишется в превосходных степенях и не отмечается НИ ОДНОГО серьёзного недостатка! Мелкие же недостатки обязательно оговариваются, мол, они вовсе не страшные, и вообще, как на них посмотреть... Оно и понятно, ведь Америка и американцы являются воплощением всего самого суперского, что только может быть в Солнечной системе и за пределами нашей Галактики. Напротив, обо всех остальных пишется с обязательным подчёркиванием недостатков, а достоинства сопровождаются оговоркой по типу: «да, но...» То, что эти оговорки, в большинстве случаев, являются лапшой на уши доверчивых читателей, замечают, к сожалению, не все.

с.250 (2). «В этой связи бронирование своих первых быстроходных линкоров сами американцы считали недостаточным. Оно не обеспечивало надёжную защиту от «своих» снарядов. Впрочем, в континентальной Европе обоснованность этого англо-саксонского принципа вызывала вполне понятные сомнения (интересно, какой пояс немцам следовало поставить на «Scharnhorst» – 9-8" вместо 14" или ещё тоньше?)».
* Вот это правильно. Ориентироваться надо на имеющиеся снаряды вероятного противника. Однако, в условиях недостатка достоверной информации о бронепробиваемости вражеских снарядов эталоном служит "свой" снаряд, учитывая, что корабли предназначаются для боя с противником имеющим равный или, по крайней мере, сопоставимый (+/- дюйм) калибр. Просто для линейных кораблей типа «Scharnhorst» не имелось в наличии противника с сопоставимым калибром.

с.250 (3). «Как бы там ни было, защита ЛК «North Carolina» выглядит достойной линкора последнего поколения. 305-миллиметровый (по нижней кромке 168 мм) пояс имел наклон 15 градусов и был установлен на двухдюймовой бетонной подушке и подкладке в 19 мм STS. Вертикальный эквивалент соответствует 406 миллиметрам – совсем неплохо».
* 2 дюйма бетона соответствуют 73 миллиметрам брони?! Это как?! Впрочем, вопрос происхождения «вертикального эквивалента» надо рассматривать отдельно. Очередная порция лапши.

с.250 (4). «Горизонтальная защита состояла из верхней палубы в 36 мм STS и второй, которая являлась главной броневой. Она лежала по верхней кромке пояса и имела толщину 91+36 в диаметральной плоскости и 104+36 у борта. Ниже шла третья палуба, противоосколочная: погреба 19-51 мм (толще у борта), над машинами 6-19 мм (аналогично)».
* Итак, у американцев в противоосколочные записана 6-мм палуба. Скорее всего, это опечатка, т.к. везде говорится о 16-19 мм палубе, но смотрим дальше.
«Горизонтальная защита принципиально не изменилась, ... (верхняя палуба 38 мм, вторая – 135+19 у борта и 127+19 в диаметрали, третья – 25 и 8 соответственно над погребами и машинами)».
Таблица на с. 248. графа «Палубное бронирование цитадели». Для ЛК «South Dakota» скрупулёзно (а, как же иначе – самый любимый корабль) перечислены толщины преград, включая подкладку главной бронепалубы, и вплоть до 8-мм 3-й палубы (наименьшая величина из приведённых в таблице). А для ЛК «Ямато» подкладка бронепалубы (10 мм DS), противоосколочный экран (9 мм DS), и нижняя палуба (8-9 мм DS), не указаны1. Я вовсе не считаю, что девять миллиметров могут играть существенную роль в броневой защите, и сами японцы так не считали (этот экран предназначался для удерживания элементов крепления бронепалубы, как-то болтов, заклёпок и т.п., а не для удерживания осколков снаряда или обломков тяжёлой брони), но вот это и есть «объективный и беспристрастный» американский подход. У врагов немного отнимем, себе немного добавим, в итоге – уже заметная разница. В нашу пользу, естественно.

с.251. «Iowa» и три его систершипа относились к поствашингтонскому типу. Их водоизмещение значительно возросло. Вместе с ним увеличилась скорость (33 узла)...»
* Хотелось бы уточнить, где и когда у линкоров типа «Iowa» была официально, на мерной миле, зарегистрирована скорость 33 узла?

с.251 (2). «406-мм орудия Mk.6, стоявшие на ЛК «North Carolina» и «South Dakota», в американской прессе оцениваются высоко, хотя и несколько сдержанно. Они были выше всяких похвал при ведении огня на дальних дистанциях, но не слишком хороши в ближнем бою. Из-за низкой начальной скорости снаряда бортовая броня пробивалась неважно, а недостаточная настильность траектории отрицательно влияла на точность стрельбы».
* Итак, снаряды орудия Mk6, из-за низкой начальной скорости, плохо пробивали бортовую броню. Согласен. А, кроме того, недостаточная настильность траектории отрицательно влияла на точность стрельбы. И это понятно. Но чем больше дистанция, тем меньше точность (это для всех без исключения орудий). Т.е. на малых – плохая точность и бронепробиваемость, а на больших какая точность? Или вообще никакой? Но уж если божьим попущением попадём, то о-го-го!! М-да, пушечка, та ещё...

с.251 (3). «Эти по-настоящему универсальные установки с блеском выполняли обе возложенные на них задачи: зенитную и противокорабельную. Им не было равных ни у противника, ни у союзников. Высокая скорострельность, исключительная гибкость огня, механические приводы наводки, великолепные средства управления, радиовзрыватели снарядов – все это позволяло обеспечить надежную защиту от авиации на дальних расстояниях».
* Виват, Америка! Поражённый мир взирает на очерёдное чудо, а вражеские и союзные конструкторы дружно ломают свои кульманы и записываются в американские бюро младшими и старшими подметальщиками!
«Высокая скорострельность» – да, 15 выстр/мин это хороший результат, но вот, например, что британские 4" и 4.5" пушки, стреляли медленнее?
«Исключительная гибкость огня» – комментировать не берусь, не уверен, что правильно понял авторскую мысль
«Механические приводы наводки» – самая «вкусная» характеристика. Надо полагать, артустановки других флотов наводились педальными приводами?
«Великолепные средства управления, радиовзрыватели снарядов» – безусловно, очень важные вещи, но к собственно артиллерийскому орудию/артиллерийской установке не относящиеся. Кроме того, опять же британские (прочих здесь упоминать не будем, даже немцам не тягаться своими достижениями с Америкой, итальянцы низшая раса, а японцы вообще обезьяны) HACS едва ли были хуже Mk37, и радиолокационные взрыватели к 5.25" и 4.5" пушкам у британцев были, пусть и американского производства. Но автор пишет, что американским артустановкам не было равных даже у союзников!
Это ещё один прекрасный образец американского подхода. Внешне правдоподобная, но лживая фраза. Однако громкая и трескучая, а потому хорошо воспринимающаяся. Если не давать себе труд разбираться, то можно и поверить.

с.252. «Разумеется, для тихоокеанских просторов нельзя не признать доминирующей роли боя на дальних дистанциях, которому всегда отдавали предпочтение американские военно-морские теоретики».
* Прочитав ЭТО, представляешь Атлантику лужей, в которой несчастные линкоры просто не могут разойтись на «дальнюю дистанцию», на берега натыкаются. А если «Tirpitz» прижмётся бортом к Норвегии, а «Duke of York» – к Канаде, то это уже будет «дальней дистанцией» или ещё нет?
Дальнобойность орудий главного калибра линейных кораблей Второй мировой войны находилась в пределах 33-42 километров. Это и будет дальними дистанциями артиллерийского боя. Я по образованию штурман и такие дистанции отыщу вам в любом море (кроме, может быть, Мёртвого ). Максимальная дистанция боя определяется не размерами моря/океана, а дальностью наблюдения и сопровождения цели.
«У 16-дюймовок Mk.6 это серьёзный козырь. С расстояния примерно 28,5 км их АРС-снаряд может поражать даже горизонтальную защиту гигантского «Ямато».
* Это если попадёт. См. примечание (2) к с. 251.

с.252 (2). «В этой связи достаточно убедительно в бою с «Yamato» выглядит ЛК «Iowa», располагающая всеми плюсами скоростного корабля при лучшей бортовой защите и главной артиллерии в сравнении с «South Dakota» («North Carolina» – уже вне игры)».
* 1. Какие конкретно плюсы скоростного корабля имеются в виду? Это было бы лучше пояснить.
2. С чего бы это бортовая защита «Iowa» лучше, чем у «South Dakota»? Броня и наклон пояса те же, толщина его на 3 мм меньше... Обшивка борта стала на 6-мм толще? И что с того?

с.252 (3). «Пушки Mk.7 последних линкоров США, несомненно, являлись самыми удачными системами калибра 406 мм, ...»
* А советская Б-37?
«... а возможно и вообще лучшими в истории тяжёлыми корабельными орудиями. Их боевые возможности совсем немного уступали 460-миллиметровкам «Yamato».
* Т.е. боевые возможности всё же уступали, а пушка была «возможно, вообще лучшей в истории» Это как так может быть?

с.252 (4). «Для дальних дистанций существовал уменьшенный заряд, дававший начальную скорость и всю баллистику модели Mk.6 с её великолепным воздействием по горизонтальной защите».
* «Всю баллистику» – значит и соответствующую точность стрельбы.

с.252 (5). «Причём этот вариант специально отрабатывался как один из основных режимов ведения огня, а при обстреле береговых целей был просто уставным».
* Вот тут вопросов нет. Из гаубицы по берегу – в самый раз!

с.252 (6). «Учитывая стремительный прогресс в американских системах управления огнём, бой «Iowa» с «Yamato» на дистанциях порядка 30 км не кажется бесполезной тратой боеприпасов. По крайней мере, со стороны кораблей США».
* А со стороны кораблей Японии значит, кажется? А на основании чего?

с.252 (7). «Их система управления огнём GFCS (Gun Fire Control System) была самой лучшей в мире».
* Сомнительно. Из известного мне сравнительного описания Mark 38 Gun Fire Control System и типовой японской СУАО (более старый, по сравнению с установленным на линейных кораблях типа «Ямато», образец, включающий визир центральной наводки тип 94, сокутэкибан тип 92 и счётно-решающее устройство тип 92, С.В.) превосходство американской СУАО над японской никоим образом не следует. Американцы (американцы!) отмечают примерный паритет обеих систем, лишь подчёркивают большее удобство своей системы в обслуживании и её меньшую требовательность к выучке личного состава.
Кроме этого есть и ещё одно мнение. «После войны американские и британские специалисты подробно изучили СУАО линкора «Нагато» (как раз упомянутый тип, С.В.). По их заключениям изученные приборы были далеки от совершенства, неоправданно сложны, имели многочисленные недостатки, но ... обладали высокими потенциальными возможностями. Начав «за упокой» артиллерийские спецы закончили «во здравие», порекомендовав принять их на вооружение «из-за очевидной выгоды». (с) В.Л. Кофман «Японские линкоры Второй мировой «Ямато» и «Мусаси».
Если так оценена более старая СУАО, то логично будет заключить, что более совершенная СУАО тип 98 устанавливаемая на линейных кораблях типа «Ямато» ещё лучше. Но в известных мне англо-американских источниках сравнения СУАО тип 98 с английскими или американскими системами нет. Из опыта следует, что подобное скромное умолчание присуще американцам только тогда когда похвастаться нечем.

с.252 (8). «В ходе войны по мере развития радиолокации это преимущество американцев возросло от незначительного до неоспоримого. Только они могли вести стрельбу с помощью одних РЛС (ну, может быть, в какой-то степени и англичане)».
* Стрельбу «с помощью одних РЛС» могли вести и итальянцы. Вопрос заключается в том, какова была точность такой стрельбы. Если кто-то полагает, что ТОГДАШНИЕ системы управления артиллерийским огнём с ТОГДАШНИМИ радиолокационными станциями могли обеспечить уверенную, я подчёркиваю – уверенную, «слепую стрельбу», то он полагает ошибочно.
Впрочем, это отдельная и обширная тема.

с.252 (9). «Радары Mk.8 и Mk.13, например, фиксировали всплески воды от 16-дюймовых снарядов на расстоянии соответственно 32 и 38,4 км».
* И что с того?

с.252 (10). «Завершая описание систем управления стрельбой...».
* Собственно, никакого описания именно систем УАО нет. А жаль, было бы очень интересно.
«... нельзя не отметить, что даже в конце Второй мировой войны корабли всех стран, кроме США, стремились управлять огнём визуально».
* Американцы тоже, а точнее из опыта они пришли к выводу, что стрельба по данным, поступающим ТОЛЬКО от РЛС, не обеспечивает необходимую точность, и наиболее эффективным способом наблюдения за целью и всплесками является смешанный способ.
«Чисто» радиолокационный способ наблюдения за целью и всплесками не считался наиболее эффективным и по взглядам принятым в советской морской артиллерии 60-70-х гг. Следует учесть, что в это время на вооружении уже стояли гораздо более совершенные АРЛС, чем во Вторую Мировую войну.

с.252 (11). «Например, дальномеры «Yamato» отмечала самая большая в мире база – 15 метров».
* А значит и самая большая в мире точность определения дистанции. Кроме того, средняя длина базы дальномера была не 15, а 15.5 м. Мелочь, а приятно
Впрочем, дальномеры Ниппон Когаку установленные на кораблях типа «Ямато» требуют отдельного рассказа.

с.254 (1). «Линкоры типа «Yamato» не избежали мест локальной слабости. Прежде всего, башни средней артиллерии. Такое впечатление, что их забыли забронировать – лишь 25-50 мм».
* 1. Уточнение. Сами башни, т.е. вращающиеся части, 25 мм. Барбеты – 25+50.
2. Что означает «забыли забронировать»? А какой толщины броню следовало на них поставить?
Соображения, по которым японцы сочли возможным обойтись на этих башнях лёгкой противоосколочной бронёй, вероятнее всего, были следующими:
а) надёжно забронировать эти башни всё равно невозможно, как по весовым (чтобы противостоять тяжёлому снаряду, броня башен СК должна быть равноценна таковой у башен ГК), так и по тактическим соображениям (башни противоминных орудий должны иметь высокие скорости наводки, чего легче добиться при их меньшем весе);
б) если тяжёлую броню установить невозможно, следует ограничиться лёгкой бронёй, которая пропустит тяжёлый снаряд без взрыва, что позволит свести к минимуму возможные последствия2;
в) установка брони средней толщины нежелательна, т.к. тяжёлый снаряд всё равно её пробьет, но со взрывом. Взрыв же в боевом отделении или в барбете, полностью выводит из строя артустановку и всегда вызывает пожар, который может и до погребов дойти.

с.254 (2). «В «прощальном» бою «Yamato» кормовая 155-мм башня была поражена бомбой. Там долго не прекращался пожар. В последние мгновения жизни корабля погреба этой башни взорвались, разнеся почти полкорпуса. Правда «Ямато» уже переворачивался. Взрыв произошёл при угле крена примерно 120 градусов, когда всё летело вверх тормашками. Противопожарные двери и пламяотсекающие устройства на это рассчитаны не были...»
* 1. Кормовая башня 15.5-см орудий НЕ БЫЛА поражена бомбой. 2 500-lb бомбы попали левее и немного в нос от кормовой башни 15.5-см орудий. Они пробили две верхние палубы и взорвались НА броневой палубе. Броневую они НЕ пробили. Вызванный ими большой пожар длился два часа. Если бы горел погреб 15.5-см боезапаса, то он или бы уже выгорел весь или бы уже взорвался. Тем более что никаких упоминаний о проникновении огня ПОД броневую палубу, до опрокидывания линкора, нет.
2. Боезапаса погреба кормовой башни 15.5-см орудий никак не хватит на взрыв такой силы. Детонировал боезапас кормового погреба ГК. Спасшиеся офицеры линкора (а конкретно старший помощник командира, бывший старший артиллерист корабля) посчитали, что причиной его взрыва явился взрыв 46-см «обычного снаряда» (цу:дзё: дан) выпавшего из места хранения при переворачивании корабля и ударившегося головным взрывателем. Эта версия выглядит самой правдоподобной.

с.254 (3). «Примерно такая же ситуация и в «тяжёлом» весе. Там претендентов на первенство тоже два – «Iowa» и «Yamato», и у обоих есть основания считаться лучшими в своём классе».
* «Претендентов на первенство тоже два» – потому что их всего лишь два (в смысле, построенных) и было.
Что касается оснований считаться лучшими в своём классе, то да, они есть у обоих, но лучшим всё равно может быть только один. Угадайте с одного раза кто. Подсказка: «А сближение с «Yamato» было смертельно опасно для любого противника, включая ЛК «Iowa», ...».

Дополнительно рассмотрим некоторые вопросы оценки качества брони основанные на «научных изысканиях» Н.Окуна и представленных народу с лёгкой руки В.Чаусова.

Автор пишет, что: «Английская броня Post-1930 CA (Cemented Armor) по комплексу характеристик считалась лучшей в мире». Очень хорошо, значит, эта броня должна лучше всех остальных защищать от снарядов, или по-другому – её труднее всего пробить. Ибо никакие другие характеристики (технологичность, стоимость, уникальность химического состава и прочее) офицера идущего в бой не волнуют, ему это по барабану. А теперь обратимся к приведённым автором цифрам.
Таблица на с. 235 «Характеристики брони и конструкционной судостроительной стали», раздел «Поверхностно-укреплённая броня». Строка «Коэффициент эффективности». У английской брони Post-1930 CA – 1.12, у американской Class «A» – 1.21. Однако... А ведь коэффициент эффективности это критерий определяемый, как устойчивость при обстреле APC-снарядом калибра более 203-мм, где за «1» принята эффективность старой крупповской брони KC a/A. Стало быть, американская броня ЛУЧШЕ английской (ну кто бы сомневался!). Правда, автор тут же оговаривается, что критерий этот из американских источников и не вполне объективен. Хорошо, но сразу возникает вопрос, поскольку ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ данные автора ТОЖЕ из американских источников (точнее из ОДНОГО И ТОГО ЖЕ источника), то объективны ли они или же «не вполне»? Вопрос не праздный, так как смотрим дальше. Таблица на с. 238 «Бронебойные свойства орудий главного калибра». Что же мы в ней видим? Оказывается труднее всего пробить ИТАЛЬЯНСКУЮ (!!!) цементированную броню. Как же так, на страницах 236-237 автор очень убедительно рассуждает о важности пластичности для тяжёлой брони, и об ограниченности Круппа ценившего только твёрдость закалённого слоя. Но всё это оказывается пустым трёпом, так как при расчётах в расхваленной FACEHARD «в цене» оказалась именно твёрдость.
Но и это ещё не всё. «После войны в США провели испытания лобовых плит башен из брони VH толщиной 660 мм, заготовленных для третьего ЛК типа «Yamato» («Синано», достроен как авианосец). Обстрел производился снарядами калибра 406 мм нового типа Mk.8 и Mk.6. По результатам испытаний можно оценить защитную эффективность VH-брони, как 0.86 от американского класса «А». Возможно, с учётом масштабного коэффициента для 18.1-дюймовых орудий эту оценку следует увеличить до 0.9». Упомянутые автором испытания требуют отдельного рассказа, но не будем отвлекаться и примем, пока, эти данные, как есть. Т.е. у нас получается, что американская броня Class «A» лучше японской типа VH. Очень хорошо, опять смотрим в таблицу, графа «North Carolina» «South Dakota» 16"/45 Mk.6 (APC Mk.8, 1939-1944) – толщина пробиваемой японской брони 778 мм и только 770 мм американской, всё вроде правильно (вот только коэффициент эффективности японской брони 0.9897). Графа «Iowa» 16"/50 Mk.7 (APC Mk.8, 1939-1944) – 861 мм японской брони и только 853 мм американской, тоже совпадает (коэффициент эффективности – 0.9907, что близко к предыдущему, но явно больше 0.86).
Но вот в графе Yamato 46 cm/45 Type 94 (APC Type 91) – толщина пробиваемой японской брони 938 мм и 949 мм американской! Т.е. американская броня оказывается хуже японской! Это что результат введения таинственного «масштабного коэффициента»? А ведь в уже упоминавшейся таблице на с. 235 «Характеристики брони и конструкционной судостроительной стали», «коэффициент эффективности» брони VH всего лишь 1.01, на 20% хуже, чем у американцев. Так чему же верить?

Налицо явные и никак не объяснимые из текста статьи противоречия. Выразим их в следующих вопросах (к автору?).
1. Почему «коэффициент эффективности» американской брони Class «A» выше, чем у английской Post-1930 CA, несмотря на то,что английская броня прямо объявлена лучшей в мире?
2. Почему итальянская броня самая снарядостойкая, несмотря на продекларированное превосходство английской и американской брони?
3. Чем объясняется разница в стойкости американской брони Class «A» и японской брони типа VH при обстреле их американскими и японскими бронебойными снарядами соответственно?

И немного о превосходном качестве британской брони. С мнением Окуна-Чаусова мы уже знакомы и с тем, как подкреплено это мнение – тоже. Обратимся к другому источнику. В.Л. Кофман пишет: «В 30-е годы англичане добились значительного улучшения характеристик своей брони, которая уже с конца 1-й мировой войны обладала прекрасными характеристиками являясь лучшей в мире». С Чаусовым получается нестыковка, т.к. он считает иначе: «И в результате лучшей бронёй времён Первой мировой войны стала австро-венгерская броня производства компании «Witkowitz» (Чехия)». Кто же прав?
Читаем дальше. «Разработанный металлургами Альбиона сплав, содержащий никель, хром и молибден, позволял производить закалку плит на глубину 30-35% их толщины вместо обычных 20-25%. Снижение содержания углерода увеличило вязкость материала при незначительном снижении твёрдости. Наличие толстого жёсткого закалённого слоя увеличивало шанс расколоть снаряд, который даже если и пробивал плиту, то в состоянии непригодности к полноценному разрыву. ... В итоге удалось создать плиты, превосходящие по сопротивляемости аналогичные американские (броня «класс А») и немецкие (знаменитая броня «Вотан» «Wh») примерно на 15-20%». Всё замечательно, но вот откуда дровишки, т.е. я, хотел сказать данные? Такие данные достоверно могут быть определены только по результатам сравнительных испытаний или, менее достоверно, по сравнению результатов испытаний «своей» брони с известными результатами испытаний «чужой» (по определению – другими снарядами и при несколько иных начальных условиях). Но вот что пишут А.Равен и Дж.Робертс в своём исследовании «British Battleships of World War Two» (издание 1976 г.) о линкорах типа «King George V»: «В качестве броневого материала был использован разработанный в 30-е годы цементированный броневой сплав с улучшенными свойствами. До сегодняшнего дня об этом сплаве очень мало известно. Можно только предполагать, что это был никель-хром-молибденовый сплав, изготовленный и обработанный по специальной технологии. Из такой брони выделывались плиты для главного броневого пояса (в пределах цитадели) и броневых траверзов, а также для барбетов башен и передних плит самих башен (лобовая броня и передние плиты боков).
В начале 1936 года, ещё до проведения опытов с новыми броневыми плитами, предполагалось, что улучшение по сопротивляемости бронебойным снарядам можно соотносить с увеличением примерно на 1400 метров стрельбовой дистанции (когда снаряд противника пробивает плиту). На основании этого конструкторы вычислили, что броневой пояс линкора «King George V» будет с успехом противостоять 381-мм снарядам на дистанциях боя до 12.3 км (381-мм плиты) и до 14.3 км (356-мм плиты) при нормальных (90 градусов) углах попадания.
Результаты опытов, проведённых с новыми броневыми плитами не публиковались и до настоящего времени неизвестны».
Итак, профессиональные британские исследователи прямо пишут, что данных по испытаниям новой английской брони неизвестны, а оценка улучшения её качества это теория. В свете этого, я не рискнул бы утверждать, что британская броня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО лучшая в мире.

В. Сидоренко

Примечания
1 В тексте на с.253 читаем: «Ниже лежала главная бронепалуба. Её толщина в плоской части составляла 200 мм MNC на стальной подкладке 10 мм. ... Ниже лежали совсем тонкие противоосколочные листы DS». Действительно, листы совсем тонкие, что их указывать? То ли дело на «South Dakota»! Целых 8 мм! Ну, как такое можно упустить?
2 Такими же соображениями руководствовались американцы, проектируя защиту (точнее, обосновывая её полное отсутствие) противоминной артиллерии своих дредноутов, (и их за это никто, ну вот никто не ругает!), также поступили и сами японцы на «Нагато» и «Муцу»

Приятного чтения и изучения. :salute:

Изменено пользователем FantoZZi
medal medal medal medal medal medal medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Отличная работа!

Спасибо большое за материал.

 

з.ы. Стоит перед каждым спойлером поставить соответствие с нацией.

medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Отличная работа!

Спасибо большое за материал.

 

з.ы. Стоит перед каждым спойлером поставить соответствие с нацией.

Пожалуйста), да там только 8-9 спойлер про США, а так все связаны и я решил так оставить.

medal medal medal medal medal medal medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Слишком много читать, но как нибудь почитаю, тема интересная ведь.

И все же стоило, как-то разбавить все картинками, чем-то отвлекающим от основной темы, но не слишком.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 7 месяца/месяцев спустя...
  • 4 недели/недель) спустя...
  • 3 месяца/месяцев спустя...
  • 3 недели/недель) спустя...
  • 4 недели/недель) спустя...
  • 1 месяц спустя...
  • 2 недели/недель) спустя...

Интересное дополнение к статье, по орудиям, снарядам и броне, правда на итальянском языке (+ ссылки на англоязычные ресурсы), но при желании все можно понять:

 

-Cannone ITA   da 381/50 (885 kg x 850 m/sec):  a 25 km, alzo  14,5° caduta 524 m/sec a 19,3°: a 28 km, perfora 380 mm e 130 mm.
-Cannone GER da 380/52 (800 kg x 820 m/sec):  a 25 km, alzo 16,8°, caduta 473 m/sec a 23,8°: a 27 km perfora 304 mm e 128 mm. 
-Cannone FRA da 380/45 (884 kg x 830 m/sec):  a 25 km, alzo 14,9°, caduta 514 m/sec a 20,2°: a 27 km perfora  330 mm e 138 mm (a 26,8°) 
-Cannone USA da 406/45 (1.225 kg x 701 m/s):  a 27 km, alzo 25°;                                               a 27 km: 324 mm e 194 mm (a 34,1° e 454 m/sec).
-Cannone USA da 406/50 (1.225 kg x 762 m/s):  a 26,5 km, alzo 20°;                                            a 27 km: 380 mm e 169 mm (a 28,25° e 478 m/sec).
-Cannone JAP  da 460/45 (1.460 kg x 780 m/s):  a 25 km, alzo 17,2°, caduta 490 m/sec a 23°:    a 30 km: 360 mm e 189 mm 
 
medal medal medal medal medal medal medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Все это известно, в чем смысл?

Малолетки все равно будут делать пыщ-пыщ о-ло-ло. И читать это не будут. Но за попытку СПС.

Изменено пользователем shura23rus
medal medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Все это известно, в чем смысл?

Малолетки все равно будут делать пыщ-пыщ о-ло-ло. И читать это не будут. Но за попытку СПС.

спасибо!  :lol: , да это не для мелкого рачья.

medal medal medal medal medal medal medal

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • 2 месяца/месяцев спустя...
  • 1 месяц спустя...
  • 5 недели/недель) спустя...
  • 2 месяца/месяцев спустя...
  • 1 месяц спустя...
  • 3 недели/недель) спустя...
  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу

×
×
  • Создать...