Дааа даааа…
“Напоминание о том, какими бобры были 10 лет”
1 лайк
О нет, как же пофиг) Пусть хоть на 10.0 ту-4 переносят, пофиг + пофиг
Че, вы как-то странно на легких танках играете, сударь, они нужны для захвата точек в первую минуту боя, прокида разведок и задерживания врага пока не подойдут союзники, что помогут выбить бронированных.
1 лайк
Ага, верим. Вот прям всем будет “пофиг + пофиг” на противостояние Ту-4 и Фантома.
На которой тебя подстрелят и перехватят эту точку спустя минуты две. Гений…
Строем - потому, что ыели были площадные, а точность минимальная.
Под прикрытием - потому, что под конец войны рос калибр и скорости) Ну и вообще, если у вас есть шанс еще больше упростить жизнь бобру, странно этого не делать со словами: “и так сойдет”.
1 лайк
Скилл ишуй. Ну и захвата + пары разведок + пары критов достаточно на вылет. ЛТ для того и нужны в трб.
пофиг, он не был нужен и не будет) В трб тем более пофиг
Это, мне кажется, в избранное можно добавить.
Начать комментарий со “скилл ишуй’я” и буквально в следующем предложении назвать “точку, пару разведок и пару ассистов” эффективным отыгрышем для ЛТ. Ну да, 0 фрагов- точно эффективный отыгрыш ЛТ. Куда мне, кто претендует на 5-15 фрагов для ЛТ :)
Так не нужен, что и раньше достаточно часто встречался в боях, а сейчас так вообще чуть ли не в каждом бою по несколько штук.
Как же ты врёшь прямо в лоб…
«Если с „Яка“ по „Юнкерсу“ приходилось всыпать длинную очередь, выцеливая уязвимые места, то на „Кобре“ попадание 37-мм снаряда производило чисто механическое разрушение. Клубов рассказывал, что при ударе фугасного снаряда пушки М4 в корень крыла Ju-88, с самолета срывало не просто куски обшивки, а “буквально сдувало потоком воздуха весь капот двигателя вместе с винтом”. Бомбардировщик мгновенно терял симметрию, его резко бросало в сторону, после чего он шел в беспорядочный штопор».
Клубов
«„Юнкерс-88“ — машина живучая, бронированная. Зашел ему строго в хвост, чуть ниже, чтобы огонь верхнего стрелка меня не достал. Дал залп пушки прямо по брюху, в район бомболюков. Попадание было такое, что из бомбардировщика вырвало огромный сноп огня и обломков, фюзеляж просто переломился пополам. Носовая часть с моторами из-за тяжести сразу клюнула и пошла к земле отвесно, а хвостовая — какое-то время планировала отдельно, как плоский лист фанеры».
Глинка
«Подошел к нему сбоку на вираже. Вся плоскость немца была передо мной как на ладони. Дал очередь. Один из снарядов пушки попал точно в центроплан — туда, где у них сходятся крылья и стоят огромные топливные баки. Вспышка была такой силы, что меня самого ослепило через козырек кабины, а мою „Кобру“ подбросило воздушной волной. На месте бомбардировщика осталось только облако черной копоти и мелкие горящие обломки, падающие в море».
Кутахов, про атаку двухмоторного бомбардировщика-разведчика.
«Попадание 37-миллиметрового снаряда в крыло двухмоторного „Хейнкеля-111“ — это зрелище, которое запоминается навсегда. Обычные пулеметы прошивают дюраль, оставляя дырочки, а этот снаряд при встрече с препятствием взрывается. Я видел, как после короткого залпа крыло немца буквально перерубило пополам в районе моторной гондолы. Тяжелый бомбардировщик мгновенно завалился на бок, а отрезанная половина плоскости, бешено вращаясь, летела вниз отдельно, словно сорванный ветром лист с дерева».
Попков
«Я атаковал ведущего группы Ju-88 снизу, когда они только выходили на боевой курс. Прицелился в массивное брюхо самолета и нажал гашетку. Успел заметить только одну вспышку разрыва пушечного снаряда в районе бомболюков. В следующую долю секунды „Юнкерс“ просто исчез в колоссальном взрыве — сдетонировали его собственные фугаски. Взрывной волной разорвало на куски и два шедших рядом ведомых бомбардировщика, а мою „Кобру“ швырнуло вниз с такой силой, что я едва удержал машину от сваливания в штопор».
Сухов, про попадание в бомболюк
«Немецкие двухмоторники были очень крепкими. Наших 20-мм снарядов от пушки ШВАК порой требовалось всадить штук тридцать, чтобы надежно завалить Ju-88. Но один снаряд с „Кобры“ весил почти 600 граммов. Когда он попадал в боковую часть фюзеляжа, он не просто делал пробоину. Из-за замкнутого пространства внутри самолета происходил сильнейший гидродинамический удар. Обшивка бомбардировщика лопалась по швам во все стороны, вылетали люки, двери, а внутренние тяги управления рулями просто перерубало осколками. Самолет становился неуправляемым за один миг».
Бабак
«Двухмоторный „Юнкерс“ или „Хейнкель“ — это огромная цельнометаллическая конструкция. Обычный пулеметный огонь по его двигателю часто приводил лишь к белому шлейфу пара из пробитого радиатора. Но когда в упор била пушка „Кобры“, происходило страшное. Я видел, как фугасный снаряд, угодив в узел крепления двигателя к крылу, буквально вырывал мотор из ложементов вместе с винтом и кусками центроплана. Лишившись половины тяги и получив дикое нарушение центровки, бомбардировщик моментально переворачивался через это искалеченное крыло и уходил в отвесное пике».
Захаров
«Мы старались не бить по фюзеляжу вслепую — там много пустого пространства, снаряд мог пролететь насквозь и разорваться позади. Самой уязвимой была точка сочленения хвоста с фюзеляжем. Заходишь снизу в „мертвую зону“ нижнего стрелка, подпускаешь поближе, чтобы силуэт немца закрыл весь обзор, и даешь короткую очередь — буквально два-три снаряда. Вспышка — и хвост „Хейнкеля“ отваливался начисто, как отрезанный ножом. Огромная туша бомбардировщика без рулей управления тут же судорожно задирала нос, валилась в плоский штопор и разваливалась на куски еще в воздухе от диких перегрузок».
Долгушин
«У Ju-88 и He-111 в крыльях, прямо за моторами, находились огромные бензобаки. Они были протектированы сырой резиной от пулеметных пуль, но против 37-го калибра это не работало. При попадании снаряда внутрь крыла происходил сильнейший взрыв паров бензина, помноженный на гидродинамический удар. Крыло бомбардировщика раздувалось, металл лопался по заклепкам, и наружу вырывался колоссальный столб огня. Самолет сгорал и разрушался за секунды — экипаж даже не успевал сбросить фонарь кабины, чтобы выпрыгнуть с парашютом».
Выборов
«Наши 20-миллиметровые пушки ШВАК дырявили фюзеляж, но цельнометаллический шпангоут немца держал удар. А вот от 37-мм снаряда „Кобры“ эффект был совершенно другой. При попадании в борт Ju-88 происходил сильный фугасный взрыв. Я своими глазами видел, как дюралевую обшивку бомбардировщика буквально разворачивало наружу огромной рваной розой, выламывая силовые ребра жесткости. Воздушный поток на скорости 400 км/ч мгновенно подхватывал эти загнутые куски металла, создавая дикое сопротивление. Самолет резко тормозил одной стороной, его разворачивало боком, и от набегающего потока воздуха он просто ломался в районе хвоста».
Кузин, примечательное описание влияния потока воздуха на нарушенную структуру конструкции - самолёт доламывало потоком.
«Не нужно стрелять по концам крыльев — вы только проделаете дыру в плоскости, и немец уйдет на одном моторе. Бить нужно в основание. При попадании 37-миллиметрового снаряда в центроплан разрушался главный силовой узел. Я видел, как после удачного попадания оба крыла „Юнкерса“ под воздействием подъемной силы вдруг резко сложились вверх, как крылья у бабочки. Тяжелый фюзеляж-бочка вывалился из них и пошел к земле вертикально, а крылья еще какое-то время кружились в воздухе отдельно».
Покрышкин, тоже про то как самолёт доламывало аэродинамикой
«37-миллиметровый снаряд — это страшная сила для любого самолета, а для двухмоторного бомбардировщика — приговор. Если ты заходил ему в хвост и снаряд попадал в киль или стабилизатор, то хвостовое оперение не просто деформировалось, его буквально срезало взрывом вместе с рулями управления. Металл разлетался в клочья. Тяжелый „Юнкерс“ без хвостового оперения моментально терял продольную устойчивость, судорожно вскидывал нос, гасил скорость, а затем камнем валился вниз. Бороться за живучесть машины в такой ситуации немецкий пилот уже физически не мог».
Синайский.
Я тоже могу теребить нейронку. Просил дать описание попадания с пушки кобры по двухмоторнику, то что не скопировал, и что было меньшим числом - попадание в кабину, или выламывание движков в мотогондолах.
Стоит отметить, что пилоты указывали на необходимость значительного числа попаданий обычными пулеметами и 20мм снарядами, но все так же писали о разрушительности пожаров.
7 лайков
Тебе дамаг модель истребителей показать?
Да и не только истребителей.
К слову мы не смогли добиться того же эффекта, стреляя по большим бобрам и части двухмоторных.
Ну и где вы были 10 лет, чего не писали про слабую живучесть истребителей?)))
3 лайка
О нет… ты выкатил вторую неудобную сторону медали…
Мне нравится эта манера дискуссии, додумывать за оппонентом его желания и тейки от обиженок.
Люди нигде не пишут, что хотят как раньше.
Люди нигде не пишут, что хотят залпом пулеметов и пушек превращать бобра в конфети.
Люди нигде не пишут что старая ДМ бобров была такой, что ее менять не нужно было.
А если и пишут, то это такая же глупость.
Но обиженок били, обиженки залиты слезами, обиженки ничего не видят. И хотят они не баланса, а мести. И слезы с мухами в глазах обиженок даже не дают им видеть, что вообще-то в игре проблема с уроном НЕ ТОЛЬКО ПО БОБРАМ. Но главное месть, главное чтобы кто-то ходил униженный, и главное чтоб не я.
И вместо разговора о том, как должно быть, ты вынужден спорить с тем, что сам не говорил и не писал, в попытке пробиться через слюни и сопли. Прям детский сад - миня били, я типель тоже бить долзен, типель ты тельпи.
Камон, братаны, эти 10 лет я терпел то, что у меня от самолета крылья отвинчиваются от попадания ему в нос пулеметиками. И дайте-ка подумаем, кто чаще всего стреляет самолету в нос, когда приходится стрелять? Наверное что-то с турелью?
Вот ответьте мне, кто в принципе вообще против того, что бобрам относительно старой ДМ нужно было повышать живучесть в принципе, безотносительно того, как это сделано сейчас?
Может тогда до обиженок дойдет, что вопросы вызывают не повышение их живучести, а качество выполненной работы по этому повышению.
10 лайков
На сколько я понимаю истребители тоже переработают, бобры бета тестеры механики.
Там качель качнётся в другую сторону…
Никто так не врёт, как очевидец…(с).
Все анонсы что видел, говорили только о бомбардировщиках. Даже не о штурмовиках, типа того же А-10 (в видосе что скинул по нему стреляют пулеметами 7.62, если чо).
Меня единственное что калило это относительно новая механика подрыва бк внутри. Ибо пустой бобер и так норм жил
Ну не говорили, но я думаю что это такой первый шаг к полной переработке, наверное на бобрах нагляднее всего видно работу, или потому что наныли. Я не знаю, но верю. Она же сырая абсолютно и на наших глазах ее настраивают. Была бы готовая сделали бы сразу для всех вероятно.
Тут вообще тяжело судить, потому что техпроцесс улитки выходит за грани логики. Сказали что было 3 месяца их исследований (лол), потом анонсировали, потом еще выкатили дев, с дева была куча отзывов - выкатили на прод в том же, прям очень мягко говоря, спорном виде.
При чем без изменений б.ров, без изменения множителей наград в ту или другу сторону.
При том что сами трясутся за баланс из-за изменения в 0.3 б.ра самолетику - а тут эффективность самолетов поменялась на порядок, а у самолетов остались те же б.ры, и у их противников.
Поэтому с точки зрения логики тут вообще что-либо предсказать тяжело, потому что адекватным такой подход к работе при своих же принципах это тяжело назвать.
4 лайка
С точки зрения простого обывателя, который даже половину слов не понимает, что тут понаписали. На ПЕ-2 теперь летаю чуть подольше, чем раньше, даже на “автомате” успеваю кого-то сбить, но именно, что “чуть”…На NC 223… хрен знает… не помню, в общем французская 4-х моторная этажерка - в первый вылет сбили с первого же попадания, во второй чуток помучился, но тоже не долго. Р-108 я сбил первым же выстрелом 30мм пушки по кабине. По сравнению с тем, что было раньше, когда бомбёры рассыпались от выстрела из револьвера системы “наган” - это шаг в нужном направлении.)) Из пожеланий… Если бобров стало труднее сбивать, то и награды за сбитие должны быть больше.
3 лайка