Рассказываем о новой модели повреждений для бомбардировщиков, которую мы готовим для ближайшего обновления!
Вылетая на бомбардировщике, вы наверняка замечали, что даже одно удачное попадание противника часто приводило к фатальным последствиям. Живучесть этого класса техники долгое время оставалась одной из самых обсуждаемых тем в сообществе. Мы внимательно следили за вашими отзывами и параллельно собирали собственные данные. Несколько месяцев мы систематизировали документацию с результатами испытаний различных боеприпасов на разных частях и узлах самолётов — изучали, как ведут себя фюзеляж, крылья, моторы и лонжероны при попадании пуль, снарядов, осколков и боевых частей ракет. Объём работы был значительным, и теперь мы готовы представить её первые результаты.
|
Закрылки после обстрела 20-мм снарядами. Источник: SHE Beschussversuche (Flugzeug - Flugzeug), Bericht über Kanonenschiessen mit Mirage und Hunter auf Pzj G 13, Hongrin 23./24.9.75, Swiss Federal Archives, E4#1000/781#6*, ref. 2.1, BG vom 23.12.1908 betr. die Organisation des EDI, 1908–1909
|
Вид на повреждение лонжеронов. Источник: SHE Beschussversuche (Flugzeug - Flugzeug), PROTOCOLE No. 35, Swiss Federal Archives, E4#1000/781#6*, ref. 2.1, BG vom 23.12.1908 betr. die Organisation des EDI, 1908–1909
|
Главный вывод оказался следующим: в реальности конструктивные элементы самолёта — лонжероны и центроплан — повреждаются крайне редко. Мелкие осколки весом около трёх граммов попросту неспособны нарушить прочность силового набора. Фугасный урон при взрыве снаружи тоже оказался незначительным — даже высокое давление взрывной волны на крыло редко приводит к критическим повреждениям.
Более 60% потерь в реальных боях происходили из-за пожаров в топливной и масляной системах, а не из-за разрушения конструкции. Многие повреждения вообще не приводили к мгновенной гибели самолёта, а лишь вынуждали пилота прервать миссию и совершить аварийную посадку в течение получаса или даже двух часов. При этом живучесть сильно зависит от толщины и материала обшивки. Более того, самые крупные бомбардировщики обладают кессонной конструкцией крыла, в котором верхняя и нижняя панели обшивки также являются силовыми элементами и имеют большие толщины по сравнению с обшивкой обычных лонжеронных крыльев, доходя в некоторых местах конструкции до десятков миллиметров.
На основе исследований мы полностью пересмотрели модель повреждений для бомбардировщиков. Исправили накопившиеся ошибки, скорректировали параметры накопления урона, пересчитали зоны поражения и обновили настройки лонжеронов, хвостового оперения, фюзеляжей и двигателей. Подход получился гибким: для поршневых машин выделили отдельные конфигурации под рядные и радиальные двигатели, а также под разное количество моторов — от двух до шести. Отдельно настроили реактивные бомбардировщики, которые требуют иной логики расчёта повреждений. Вместе с бомбардировщиками обновилась модель повреждений для самолётов других классов, построенных на базе бомбардировщиков: семейства самолётов A-26 Invader и Пе-3, штурмовиков Су-8, Ту-1, ТИС-МА, перехватчика Ju 388 J.
Что в итоге? Несмотря на то, что мы только начали реализовывать выводы о живучести частей самолёта под воздействием разных типов снарядов, бомбардировщики стали заметно живучее! Враг всё ещё может вас сбить, но для этого ему придётся метко стрелять и прикладывать больше усилий. Оторвать крылья стало значительно сложнее, необходимо метко целиться в баки, двигатели и экипаж — именно туда, куда в реальности рекомендовали целиться пилотам. Важную роль теперь играет тип снаряда или пули. Изменения и доработки модели повреждений будут продолжаться. Мы в начале пути, и впереди много работы, но мы верим, что «бомберов» в небе War Thunder станет больше!